Ген геймера - Глава 17 - Игрок - Геймер

Статус: Черновик
17 марта 2015, 18:25       0    57 +1

Мы стояли в полной готовности. Напротив меня Фиалочка, справа — два демона, слева — столько же духов гигантских зверей-боссов. Как именно началась свалка уловить не удалось несмотря на всю наблюдательность. Просто вдруг стало заметно, что демоны уже вгрызаются в ноги Кабана. Боррау от их атаки на удивление ловко уклонился и принялся полосовать спины врагов когтями.

Дед Алисы сосредоточил удары своих не по уровню сильных рук и ног на хомяке, который не мог подобно жабе схватить дух одного из игроков длинным языком и подпитать свое здоровье. Ему доставалось от Кабана, игнорирующего демоническое земноводное. Когда я успел отойти на несколько шагов — сам не заметил. Однако мысль о том, что здесь нельзя перейти в астрал, доставляла неудобство. Что если подобное ограничение появится в основном мире игры?

Сейчас я лишился того преимущества, которое давало мне ускоренное восприятие. Все движения тормозились, а значит нужно использовать тактику привычную для мага — держаться подальше от сражения и посылать меткие и по возможности разрушительные чары. Вот только, чтобы наверняка попасть в глаз монстру нужно заставить снаряд лететь с большой скоростью, то есть — влить большое количество маны в вектор, а этого делать нельзя ведь тогда уменьшится мощь разрушения.

Выжидая удобный момент, я создал форму сверла, его режущую кромку из границы напитало разрушение. Два вектора по касательным обеспечат вращение орудия. Теперь каждая вложенная капля маны окупится сторицей. Оставил в запасе ровно столько, чтобы хватило активировать мерцающий шаг.

Осторожно подбираться к разъяренным бойцам, которые совершают удивительные маневры в попытках уничтожить противника — задача сложная, но выполнимая. Без возможности двигаться с высокой скоростью, соваться в эту бурю — совершенное безумие. С моими характеристиками выжить не удастся.

Фиалочка пропускал один удар за другим, пока не осталась треть от всего здоровья. Тогда он отскочил в сторону, но жаба плюнула слизью. Пламенное тело старикана вдруг потускнело; его движения замедлились. Добивать его демоническая тварь не стала, а предпочла скакнуть подальше от Боррау, однако Кабан встретил ее пинком. Много урона нанести не смог, но траекторию подправил.

Земноводное-переросток, окруженное темной аурой злобы, кувыркнулось по грязным облакам, поднимая тучу мерцающей пыли. Стоило мне сделать шаг, как в мою сторону метнулись огромные выпученные глаза демона. К счастью, как только жаба открыла рот, чтобы сделать выпад своим языком, обзор ей перекрыли Кабан с хомяком. Боррау замер недалеко, чтобы спустя секунду сорваться с места серой лентой и пригвоздить хомяка к дымчатой земле всем своим весом.

Кабан сделал два шага назад, и с ревом наклонил голову, украшенную гигантскими клыками. Вперед он рванулся так, будто хотел протаранить гранитный замок. Огромный желтый бивень пронзил мохнатого демона, который противно запищал от боли. Крови не было, но сияние кабаньего клыка стало размываться, словно кто-то разбавлял краски, которыми он был нарисован. Темно багровый узор растекался не на поверхности естественного оружия зверя, а несколько глубже. То же самое происходило с когтями Боррау.

Фиалочка обрушил мощный удар кулака, сотканного из яростного пламени, которое перед самым столкновением с демоном стало совершенно белым. Тотчас животное распалось в тучу темных брызг, внутри которой виднелся кроваво-багровый пламень. Фиалочка начал к нему прорываться, разгоняя в воздухе темную взвесь. Она, впрочем, уступала весьма неохотно, будто еще помнила, что должна быть единым целым.

Капли начали сближаться, восстанавливая форму. Ноги сами понесли вперед, чтобы остановить возрождение демона. Заклятие-сверло было готово к использованию, нужно только подобраться на расстояние удара. Такой шанс нельзя упустить! Оставалась всего пара метров, когда мое тело полетело вверх и в сторону. Выстрел языком жабы оказался настолько стремительным, что заметил я липкий сгусток, который вцепился в плечо с хваткой, достойной моего отца.

Завершать сражение в желудке у демона в мои намерения не входило. Я запустил сверло в действие и вбил его в язык чудовища. От боли бородавчатая голова дернулась, столкновение с доковой частью оказалось таким жестким, что дыхание перехватило. Жизнь сократилась довольно сильно, но хотя бы не съели. Скорость, с которой продолжался полет, заставляла понервничать. После падения остатки жизни испарятся без следа.

Активация мерцания помогла не только избежать худших последствий, но и на краткий миг получить возможность двигаться с недостижимой для моих характеристик скоростью. Сверло висело перед ладонью, хотя ни капли маны не осталось ни в нем, ни в моем внутреннем кувшине. Довольно удобно, когда заклятие не распадается, но где взять силу на его повторную активацию?

Жаба издавала странное горловое шипение, довольно тихое, но судя по тому, как она вертелась было ясно видно, что чувствует себя она отнюдь не хорошо. Обрывок языка висел за пределами рта, истекая темным туманом, который в этом мире заменял демонам кровь. Я, насколько мог, отдалился. Еще один бросок языком убьет меня одним лишь своим ударом при соприкосновении.

Кабан не стал терять времени и бросился с позорно тонким для его размеров визгом. Боррау предпочел напасть на Фиалочку — за один удар он едва не отправил мастера боевых искусств на тот свет. Дед Алисы ловко прикрылся от следующей атаки остатками тела хомяка, пригнулся, едва не расстелился по здешней земле. Над его спиной промелькнул язык жабы, ворвался в темное скопление и обвился вокруг пламенеющей демонической души. Кабан еще не только почти проткнул своим клыком жабу, когда она сорвалась с места.

От резкого рывка язык пучеглазого монстра издал нечто среднее между хлюпаньем и хрустом. Жабу отнесло всего на пару метров, а сущность хомяка оказалась вырвана из остатков тела и погрузилась в рот товарки. Беззубая пасть захлопнулась и вокруг разлилась тишина. Оставшиеся игроки жались к границе духовной арены и не смели шевельнуться, Фиалочка забыл про Боррау, повернув искаженное от ярости лицо к демону, укравшему его добычу. Гигантский кот замер с занесенной для удара лапой.

Шкура жабы стала бугриться в отдельных местах, пробуждая воспоминания о фильмах ужасов, а под глазами появились прорези новых — темных буркал хомяка. На осклизлой шкуре выросли жесткие волосы, влажные от густых выделений слизи. Жаба совершила невероятный прыжок вбок и ударилась в Кабана. Зверь хотел ответить ей могучим ударом, но разворачиваться стал неловко, путаясь в ногах. Спустя секунду он упал, неспособный встать и продолжить сражение.

Жизнь не уменьшилась ни на каплю — жаба-мутант парализовала его. Наверняка, во всем виновна эта слизь. Боррау не стал бросаться, вместо этого пригнулся и принялся медленно обходить изменившегося демона по кругу. Демон рванул к игрокам, язык стал мелькать со страшной скоростью, втягивая игроков в рот, который обзавелся внушительными резцами. Щеки монстра раздувались. Стало ясно, что у противника теперь появился запас жизни. Чудовище не сожрало игроков, но оставило в мешках-щеках про запас.

Боррау и Фиалочка бросились на врага, а я уселся медитировать. Капли на краях кувшина сдвигались мучительно медленно, но отвлекаться на происходящее было опасно. Игнорировать происходящее снаружи оказалось не так просто, как воображалось. Отрешиться от смягченных, но все равно ощутимы ударов лап гигантского кота по земле, рева пламени Фиалочки, мыслей о демоне, который в любой момент может напасть. Жаба, пожравшая хомяка, была не так уж страшна, отчасти нелепа, и своей противоестественностью не пугала, но мысль о близости проигрыша заставляла напрягаться, на что система реагировала замедлением скорости восстановления маны.

Сознание успокаивалось плавно, звуки вокруг постепенно затихали, тактильные ощущения исчезали, а ощущение кувшина, внутри которого конденсируется мана, переместилось. Он больше не ощущался как часть тела. Руки ощутили прохладную поверхность металла. Глаза были закрыты, но я отчетливо видел кувшин, висящий над скрещенными ногами. На вид он казался керамическим, пальцы пробегали по рельефной грубо отлитой бронзе. Несоответствие било по ощущениям, мешало концентрироваться.

С каждой каплей, коснувшейся дна, сборник маны едва уловимо теплел. Как же медленно! Ладонь хлопнула по кувшину и на дно упали с десяток капель кувшин резко нагрелся и немногие остатки конденсированной маны на стенках вмиг испарились.

Поздравляем! Вы открыли навык 'Сброс маны'.

Мгновенно восполняет резерв маны. Вы можете активировать данную способность мысленно. Внимание! После использования скорость восстановления маны снижается на 50% в течение 30 минут. Способность можно применять не чаще 1 раза в час.

Развивайте навык, чтобы уменьшить длительность отрицательного эффекта.

Я открыл глаза и ощущение кувшина в руках пропало. Фиалочка сидел на загривке жабы и бил по глазам демона, Кабан встал и с безграничной злобой в налитых кровавым сиянием глазах маленькими шагами приближался к противнику. Боррау прыгал из стороны в сторону, уклоняясь от выпадов языка, который обзавелся острым жалом. Удары деда Алисы становились все медленнее. На что он рассчитывал, когда решил соприкоснуться с парализующей слизью, стало ясно сразу. Удары по глазам наносили огромный урон, после нескольких — око твари лопнуло, обращаясь темными каплями, зависая в пространстве маслянистым туманом.

Щеки твари дернулись и сократились, повреждения мгновенно исчезли, а полоса жизни заполнилась до самого края. Донатовы монстры! Такие сложные алгоритмы не предскажешь, кто бы мог предположить, что демоны будут настолько легко адаптироваться к изменяющимся условиям. Кто бы не состоял в команде разработчиков модели поведения мобов 'Десятки', можно сказать одно — они полностью превзошли все мои ожидания. Такую невероятную вариативность сценариев в компании называют не искусственным интеллектом, а всего лишь 'комплексом программ'.

От одной мысли о том, что все веселье пройдет мимо, кровь забурлила азартом. Захотелось узнать на что еще способны эти создания, заставить их выкинуть новый фортель или зависнуть. Где предел их возможностей? Могут ли они не справиться с резким изменением событий, замереть на миг, как это было в деревне, когда я получил задание по соблюдению логики мира от программы-арбитра? Если можно перегрузить их аналитические способности, замедлить реакции, то это станет большим преимуществом в будущем.

Убить этих чудовищ с моими силами можно только, если очень повезет. Эта битва за пределами моей весовой категории. Без доступа к астралу я стал простой букашкой, которая мечется между пальцев ног гигантов. Однако у меня есть разум и огромный опыт игр. Обратить ситуацию себе на пользу даже при таких условиях должно быть возможно — нужно найти способ!

Фиалочка уже почти не двигался, утопая во влажной шерсти демона. Боррау не сделал и малейшей попытки ему помочь, а Кабан наконец вернул себе нормальную подвижность. Сколько бы ни было у демона в запасе заложников, против совместных усилий двух боссов он не выстоит. Я осматривал все вокруг, сознание зацепилось за место, в котором приземлился молот гильдийца из 'Единства', заварившего всю эту кашу, но там было пусто. Оружие исчезло вместе со своим владельцем.

Он с его помощью создал это пространство, может и выйти отсюда оно бы помогло. Эта мысль закрутилась в голове, пробуждая еще не ясный план. Звезда, оставшаяся после разрушения алтаря духов, все еще сияла. Решение сформировалось в голове окончательно. Сверло пропало, вместо него перед вытянутой рукой появилось миниатюрное копье. Одна граница стала древком, вторая — зазубренным наконечником.

Разрушение напитало чары по максимуму, вся мана до последней капли. И главное — эти чары можно было просто метнуть без прикладывания вектора, за счет одной лишь силы и ловкости. Попаду ли? Будь дело в реальном мире — никаких сомнений, я бы точно попал. Но здесь все решают характеристики. Не станет неожиданностью, если система решит скорректировать полет, чтобы заставить заклятие пролететь мимо цели.

Рука плавно пошла назад и легко метнула копьецо по крутой дуге. Наконечник вошел в сверкающий шар почти вертикально и утопился внутрь на целую ладонь, а после застрял. Ничего не происходило. Не сработало или… Взрыв заставил воздух сжаться, а после упругой волной ударить по всем на арене духов. Уровень жизни не снизился, но появилось системное сообщение о наложение отрицательного эффекта 'Оглушение духа', который на пятнадцать минут понижает соответствующий показатель на пять единиц.

Мир вернулся к привычному виду, боссы-звери рванули прочь, наплевав на продолжение разборок. Фиалочка сидел на шее горбатого мохнатого чудища, напоминающего кикимору, которая остановилась на середине превращения в бурого медведя. Когти на перепончатых руках и ногах были внушительные. Старикан, вернувший нормальный человеческий облик быстро нанес несколько ударов, от которых здоровье монстра просело почти в ноль, а после — резко свернул шею.

Как только демоны умерли, рядом вспыхнули несколько желтых огней. Они превратились в Алису, Тавура, Шё и нескольких гильдийцев. Тавур с ошалелым видом бросился к трупу демона. Достал из кармана колбу и принялся своим ножом для трав соскребать слизь с шерсти в стеклянную емкость.

— Это моя добыча! — рыкнул Фиалочка.

— У тебя есть колба? — вскинулся Тавур, и не дожидаясь ответа продолжил. — Вот и не возникай! Меня эта тварь пять раз сожрала. Возрождаться в вимане и становиться ее добычей раз за разом — это… Если бы ты их убил быстрее, то все было бы проще. А такой ингредиент на дороге не валяется. Ну, почему у меня были деньги только на одну стекляшку!

Тавур собрал слизи, сколько влезло в колбу, пристально вгляделся в нее, разочарованно вздохнул.

— Почему бы системе не давать мне специальность алхимика после того, как я обнаружил такой редкий реактив. Надеюсь, после пары-другой экспериментов я смогу получить профессию.

— Десять, — буркнул старикан. — Нужно десять успешных действий, чтобы открыть навык. Если создашь десять зелий успешно, возможно, тебе откроется профессия.

Донат побери! Зачем он это рассказал сейчас? Своим товарищам я бы и сам передал, а вот гильдийцам это знать совсем не обязательно. На мой недовольный взгляд Фиалочка только усмехнулся. Он прикоснулся рукой к трупу и тот вспыхнул багровым огнем. На его месте остались веревка и небольшой мешок, покрытый коротким жестким мехом. Под дружный вздох старик забрал свою законную добычу. Быстрый переход в системное меню убедил в том, что опыт мне система начислила, до следующего уровня осталось меньше половины.

Доступность астрала успокаивала и внушала уверенность в грядущих победах. Пусть система постепенно меня ограничивала, но все упирается в создание специальной дымовой завесы, которая поможет мне двигаться быстрее иных воинов. Но долго ли такое продлится? Нужно развивать классовые навыки и держать трюк со сверхскоростью как один из козырей в рукаве.

— Мы… — замялся один из представителей 'Единства', — мы уходим. Если хотите присоединиться к нашей гильдии, то идемте.

— Отказываемся, — бросил им Шё.

Игроки ушли, Фиалочка пошептал что-то Алисе на ухо, расхохотался, глядя на ее сверкнувшие энтузиазмом глаза и побрел прочь, прилаживая веревку на пояс, а сумку на спину. Пришлось подождать, пока все возродятся и выйдут из виманы. Все были немного подавлены. Из этого боя мы вышли без добычи, уровень получил только я.

— Нам нужно сделать перерыв, — заявил Зиккур. — предлагаю выйти и пробежаться по территории пансионата. Ничто так не поднимает настроение, как физическая нагрузка для обленившегося тела.

— Обленившегося? — взвизгнул Первет. — Хотя, ты прав. Сейчас я хочу быть где угодно, только не в игре.

Каждое его слово жутко раздражало, но ничего с этим поделать мы не могли. Членов команды иногда приходится терпеть, хоть и не хочется. Горе той гильдии, которая выкидывает игрока только потому, что он омерзительный тип, раздражающий каждым произнесенным словом.

 

***

 

Локус выходил из комнаты с капсулой с некоторой опаской. Такое прерывание тестирования казалось ему неправильным, но находиться в игре после боя, в котором он не мог сделать ничего, а был лишь беспомощным наблюдателем, эликсиром жизни для монстра, было выше его сил.

Медсестра убедила, что ничего страшного в этом нет, однако на душе все равно скребли кошки. К тому же здесь он был обычным собой — застенчивым парнем, неспособным дать отпор хулиганам или настоять на собственной точке зрения. Признавать подобное было унизительно, но так лгать самому себе — еще хуже. Эта виртуальная игра могла помочь ему преодолеть свои слабости, но хватит ли ему смелости однажды вести себя вызывающе со своим настоящим лицом, а не туманной маской?

Локус шел, уперев взгляд в пол. Длинные синие пряди волос свисали, закрывая лицо. Большая часть жителей пансиона должна находиться в игре, потому он весьма удивился, когда кто-то преградил ему дорогу. Нахальная улыбочка на холеном лице пробрала Локуса до костей.

— Здравствуй. Пришло время расплачиваться по счетам… Локус.

— Чего ты хочешь?

— Вот так всегда, — притворно посокрушался парень. — Когда ты спрашивал меня о преимуществе в 'Десятке', я рассказал тебе, как попасть в игру вместе с мечом, когда другие оставались совершенно безоружными. Заявить, что не мыслишь себя без семейного оружия и надавить, чтобы тебе предоставили возможность получить в игре точную копию сразу — гениальная идея. Руководство компании нашло это выгодным и после официального начала игры, любой желающих сможет получить идеальную модель некоторых из личных вещей за отдельную плату. Жаль, что я на этом ничего не заработаю, но ответную услугу ты мне обещал.

— Чего ты хочешь? — повторил Локус. Сейчас он мысленно ругал себя за то, что пошел на сделку с этим дьяволом. Он действительно оказался в игре вместе с мечом, но потом его пришлось продать, чтобы охотник из деревни Вароба помог выследить Байта, а после незаметно растворился в лесу. Конечно, у Локуса осталось бонусное оружие, но теперь Теттири специально набивает цену, чтобы вытрясти из него как можно больше.

— Я хочу… — сделал Теттири вид, что задумался, — сущий пустяк. Расскажи мне обо всех способностях каждого игрока в твоей маленькой группе, их классах и снаряжении.

— Зачем тебе это знать? — у Локуса внутри похолодело. Способности игроков в 'Десятке' весьма разнообразны, в чем он успел убедиться. Одно лишь знание о классе Родрика является уже бесценным. — Ты хочешь слишком многого.

— Но ведь я и много потерял, верно? Только подумай сколько бы я смог заработать, если бы продал идею представителям компании, а не принес в жертву тебе. Я сдержал свое слово, не стал раскрывать этот метод никому, потому что для меня честь геймера не пустой звук. А для тебя? Кто ты, Локус? Жалкий игрок, запутавшийся в мире игр или отважный покоритель миров, который не склоняется перед иллюзиями побед. Задрот ты или геймер, Локус?

— Я… — Локус уже знал, что расскажет ему обо всем и ненавидел свою слабовольность. — Я геймер...

Они стояли посреди коридора и никто не вышел, не прервал их, не дал Локусу шанса улизнуть. Он чувствовал себя прикованным к огромному камню, который не смог бы сдвинуть и самый могущественный титан, потому что камень, как и цепи, был в его голове, сути. Говорят, бог дал людям свободу воли. Локус же был уверен, что родился рабом. Он думал об этом и каждая мысль причиняла ему боль, резала душу. Это было невыносимо, но слова продолжали лица из его горла, пока он не рассказал Теттири все, что он хотел знать.

— Вот видишь, Локус, — парень покровительственно похлопал его по плечу, — держать слово всегда приятно. Все дело в том, что честь — это гордость, а растоптать свое эго никто себе не позволяет.

'Остолоп!', — огрызнулся Локус мысленно. Именно свое эго он только что растоптал в очередной раз.

— Гордость — это чувство собственного достоинства, Локус. Чувствовать себя достойным хочет каждый. И в этом истоки чести. Но как определить, кто достоин, а кто нет? Кодекс геймера. Достоин тот, кто его соблюдает, придерживается правил. Если ты готов растоптать свои жалкие желания, если ты чтишь кодекс больше, чем низменные страсти, если ты гордишься своими принципами, а не беспринципностью, то превращаешься в человека чести. И вкусив этого плода, познав гордыню, которая заставляет тебя взирать на всех остальных свысока, ты преображаешься. Твое эго хочет быть исключительным!

И вернуться обратно, в мир обычных людей, которые лишены чувства собственного достоинства — огромные муки. Именно поэтому договариваться с геймерами — сплошное удовольствие. Мы все хотим быть выше остальных, потому стремимся заполучить больше достижений, очков славы, подняться в топ-игроков. Это манит нас, а потому никто не нарушит кодекс. Когда я заключал с тобой устное соглашение, знал, что ты его исполнишь, Локус. Также как и все остальные. Наше эго — наша слабость и наша сила, нужно только уметь этим воспользоваться.

Локус молчал. В его голове крутились мысли о том, что он именно и есть одно из тех ничтожеств, которое лишено 'достоинства', 'гордости', 'чести'. Много ли нужно отваги, чтобы дерзить всем, не показывая своего лица? Сколько в этом чести, достоинства? А сдать секретную информацию обо все своих товарищах? Это честь?

— Ну, пока, Локус, — Теттири обошел его и направился дальше, насвистывая веселую мелодию. Тело Локуса онемело, он удивлялся, как у него не дрожат коленки от одной мысли о том, что он собирается сделать. Рука нащупала в кармане счастливую монетку, с которой он не расставался с десяти лет, когда старший ученик сообщил, что отныне она станет его талисманом храбрости. Талисман сработал и Локус смог прыгнуть с вышки в бассейн, и больше никогда не боялся. Монетка забрала его страх высоты, сможет ли забрать еще один?

— Эй, Теттири.

— А? — Локус подбил монету большим пальцем и та с легким звоном взмыла над головой информационного дилера. Чтобы играть в шутеры на уровне профессионалов, хорошая реакция и точность движений необходимы больше, чем знание карт игровых территорий и мест с ловушками. Монета достигла верхней точки траектории и начала падать. Локус определил это по звуку, глаза он не отводил от лица вымогателя. Ноги легко довернули тело, а рука рванула вперед так быстро, что движение со стороны показалось чуть ли не телепортацией. Это могло выглядеть забавным, но чтобы поймать монету пришлось пронести кулак в опасной близости от лица Теттири. — Я надеюсь, что полученной информацией ты распорядишься правильно. Я ведь могу рассчитывать на твой благоразумность?

Локус ухмыльнулся деревянными губами, внутренне молясь, чтобы это смотрелось не слишком странно со стороны. Пальцы сами запустили монету вверх второй раз, но дрогнули из-за нерешительности и монета поднялась невысоко. Верхняя часть траектории оказалась аккурат на пересечении взглядов игрока и геймера. Локус подставил ладонь под свой талисман, но Теттири вдруг отступил на полшага и немного побледнел.

— Конечно, — выдавил из себя информатор, — можешь не сомневаться.

Локус посмотрел на монетку на своей ладони.

— Орел, — констатировал он очевидное и цыкнул зубами. Теттири от этого почему-то побледнел еще больше. — Ну, бывай.

Он развернулся и пошел на встречу со своими товарищами. Они уже ждали его в холле пансионата. Признаться в своих грехах стоило сразу. Локус набрал воздуха и выпалил:

— Я только что встретился с одним информатором, которому был должен, и мне пришлось раскрыть ему информацию обо всех наших способностях в игре. Простите, если вы считаете, что...

— Нет-нет-нет, — замахал рукой Байт. — Сейчас мы развлекаемся и отдыхаем, а не говорим об игре.

— Но ведь… — нерешительно начал Локус. — Нет?

— Нет.

Это было странно. Локус совершенно не понимал, почему такой важный вопрос должен быть отложен на потом. Весь остаток дня они болтали и бродили по парку пансиона, занимались всякой ерундой, какой даже дети не страдали. А Локус все не мог понять. Почему они не хотят обсуждать его предательство? 'Это ведь было предательство?', — он спрашивал себя вновь и вновь и не мог найти ответа.

Ночью Локус почти не спал. В его голове уже не осталось ни вопросов, ни сомнений, ни предположений. Одна лишь пустота. Наутро он, как ни странно, чувствовал себя свежим и отдохнувшим. В игре они целый день толкали виману, старясь при этом идти в ногу, и открыли в итоге навык 'Единство'. Толкать тяжелую повозку стало легче, все в группе повеселели, сыпали шутками, несмотря на усталость. Его тоже подкалывали, как он и просил к нему обращались по имени Шё, но былого задора, граничащего с легким безумием, почему-то не было. К вечеру они увидели небольшой городок, в центре которого возвышалась огромная башня, а по округе бегали игроки.

— Эй, ты же обещал! — воскликнул один из игроков.

— Ну и что? Эта шкура высокого качества, а я портной и не могу ее потерять из-за какого-то обещания.

Они препирались, а товарищи Шё смотрели на это с явным неодобрением, даже презрением.

— Ну, что же, — Байт посмотрел на всех участников труппы и  скорчил хитрую рожу. — В такой толпе сильно не погриндишь, верно? Да и воздуха как-то маловато.

Некоторые понимающе заухмылялись.

— Предлагаю выйти и хорошенько отоспаться, чтобы вернуться ночью в час волка, и получить от этого мира все, что нам причитается по праву!

— Да! — поддержали главу гильдии охотники, неудавшийся алхимик, девушки и даже Родрик с Иммомуши. Остальные среагировали сдержаннее.

Локус провел этот день сам не свой и, вылезая из капсулы, все еще чувствовал себя странно. Медсестра провела беглый осмотр и удалилась, оставив игрока самого.

Он лежал в кровати, смотрел в потолок; в голове все также было пусто. Вдруг одна мысль потрясла Локуса до глубины души — за весь день никто так и не вернулся к разговору о его вине, его предательстве. Эта мысль что-то надломила в нем, будто треснул тысячелетний камень, а из разлома потекли целебные воды горячего источника. Чувства заполнили Локуса полностью, били через край, переполняли. Их было так много, что он путался в них и затруднялся ответить, что же с ним происходит. Он принял решение, но не смог сформулировать его словами. Это было сродни зову, стремлению птиц к перелету на зимовку, это был инстинкт, пробуждающий его ото сна и показывающий путь.

'В последнее время мы добились не слишком многого, нужно бы этой ночью исправиться и наверстать упущенное', — подумал геймер, закрывая глаза.

Глава 16.Глава 18
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.