Ген геймера - Глава 19-20 - Подарок

Статус: Черновик
17 марта 2015, 20:01       0    45 +1

Эти лица… Стиснутые губы, глаза, следящие за каждым моим движением, нахмуренные брови… Они  так и пышут напряженностью с тех пор как я сказал, что являюсь героем. Теперь я точно получу свой навык контроля! Но почему-то… из головы не хочет пропадать мысль о том, что они меня боятся.

— Байт, — еле слышно выдохнул слова Острог, — надеюсь, ты сейчас не балуешься со своим новым навыком. Учитывая, что их несколько раз по десять тебе могли какой-то особый навык дать. Я могу понять, что хочется его испытать, но это второе поселение, в которое мы попали. Будет очень плохо, если наша репутация скатиться в минуса.

— Нет, — я старался говорить так же тихо как товарищ по команде. — Я не использую навык.

— Тогда почему… О! Может, пассивка?

— Пассивный навык не может быть настолько силен, — на это Острог состроил гримасу, которая так словно говорила мне: 'Да, неужели?'.

Я заглянул в системное меню, чтобы насладиться сообщением о получении столь необходимого навыка контроля. Маг без такой способности, все равно, что боксерская груша для игроков-воинов. Их чудовищная сила, огромное количество жизни просто созданы, чтобы противостоять хрупким, но могущественным магам.

Глаза впились в строку системных оповещений, и мне едва удалось сдержать возглас потрясения. Такого я не ожидал. Это меняет абсолютно все!

— Ну, как? Посмотрел? Что за навык тебе дали?

— Острог, — слова еще выходили изо рта, а мозг уже работал, анализируя новые сведения, сопоставляя все, что мне известно о навыках и механике 'Десятки', — нет никакого навыка. В строке системных сообщений пусто.

— Погоди, — у моего товарища по команде глаза распахнулись в удивлении, и тут же наполнились пониманием. Да, опытного геймера с обычным игроком равнять не стоит. Он тут же все понял. — Это значит, что они замерли потому, что услышали о твоем статусе 'Героя', но сам по себе он вряд ли может их напугать и заставить умолкнуть.

— Верно, они видели какого-то героя еще до меня. И этот неизвестный герой сделал нечто такое, что сумел создать дурную славу для одного только звания героя. Но это не самое худшее. Это звание можно получить только двумя способами. Выполнив линейку квестов, либо также как я.

— Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь в игре мог получить статус первым способом, учитывая сколько времени прошло с начала бета-теста, — Острог протер ладонью лицо. — Я даже представить не мог, что существует кто-то с такими способностями как у тебя.

— О чем это вы там разговорились, — громкий шепот Карлайлы разрушил хрупкую тишину комнаты как кислота жестяную банку.

— Они встретили какого-то героя еще до меня, — теперь я говорил в полный голос. Так, чтобы все в комнате хорошо меня расслышали и поняли. — И этот герой так их запугал, что они вздрагивают от одного лишь напоминания об этих событиях. Я прав?

— Нееет! — взорвался Фигнор. — Напугал?! Нас?! Да, как ты смеешь, сопляк?!

— Эй, — окружающие навалились на нашего слишком вспыльчивого хозяина. — Они нам помогли!

— Да, Фигнор, они убрали птичье бедствие!

— Мы им обязаны!

— Да, знаю я! — бандит пытался вырваться, но у него ничего не получалось. Он даже покраснел от напряжения, но его держали крепко. — Отпустите! Я всего-то преподам ему парочку уроков!

— Не раньше, чем ты успокоишься! Мы не можем отплатить этим людям за помощь черной неблагодарностью!

— Что здесь происходит?! — звонкий девичий голос заставил всех дернуться, даже непробиваемого Фигнора. Те, кто его держал, вздохнули с облегчением, а сам хозяин дома заметно напрягся.

Толпа расступилась и перед нами оказалась девушка с длинными пшеничного цвета волосами, округлыми щеками с легким румянцем. На ней подобие ночной сорочки, из-под которой выглядывают босые ноги.

— А ты еще кто? — голос Первета заставил местных поежиться.

— Меня зовут Нериана.

— Дочь! — лицо Фигнора покраснело. — Постыдилась бы выходить в таком виде!

— Это обычное платье, просто нового дизайна. Ты ведь сам жаловался, что мои наряды слишком облегают фигуру, а за этим вообще ничего не видно. Чем ты теперь недоволен?

— Но ведь она в точности, как...

— Прекрати! Вечно ты пытаешься мной командовать! Хватит! И кто эти люди?

— Они спасли нас от птичьего бедствия, — заговорил мужчина в пенсне. Его руки опирались на древко вил, которые на фоне выглаженных брюк и жилетки смотрелись странно. Своим нарядом он сильно выделялся среди остальных местных. — Один из них герой.

— Хотите сказать, птицы улетели?

— Да, мы спасены, — продолжил незнакомец спокойным голосом.

— Неееет! Теперь я не услышу музыку ночной охоты!

— Вся эта музыка — сплошной бред! — взорвался Фигнор.

— Мы ее слышали, — все замолкли, а я скосил взгляд вниз и влево. Окно сообщений проявилось, но по-прежнему не радовало оповещением об открытии контролирующего навыка, хотя равнодушными их эта новость точно не оставила.

— Как вы могли ее услышать? Мы много раз выходили к полю, звуки охоты этих гигантских тварей оглушают. Это совершенно не похоже на музыку, — сказал кто-то из толпы.

— Чтобы ее услышать, нужно съесть той травы. Вы назвали ее веруйкой.

— Ты! — в глазах Нерианы появились слезы. — Ты сказал, что она ядовита, но с ними все в порядке. Мама столько раз рассказывала о музыке ночной охоты, а ты… ты… Отец, я тебя ненавижу!

Она разревелась, и бросилась вглубь дома.

— Что это с ней? — вполголоса спросил Имомуши.

— Видимо, побежала реветь в свою комнату, — так же тихо ответил Тавур. — Тут все ясно.

— Что ясно? — непонимающе протянул Первет. — Что ясно?

Я уже хотел ему рассказать то, что для остальных в группе было очевидно, но внезапно Карлайла вскочила на ноги и залепила пощечину Фигнору. Прокричала 'Тупой мужчина!' и пошла за сбежавшей девчонкой.

— Теперь ваша очередь рассказывать, что тут происходит

— Знаешь, что я тебе скажу? — Фигнор раздулся от ярости.

— Что забыл про бесплатную выпивку? — перебил его человек в пенсне. — Хотя, чему удивляться, если ты собрался наброситься на людей, которых совсем недавно называл спасителями. Похоже, Фигнор, которого я знал, исчез. Теперь его место занял неуверенный в себе хлюпик, не способный даже сдержать свое слово.

— Кого это ты назвал хлюпиком? Кто не способен держать слово?! Я обещал всех напоить и сделаю это!

Хозяин дома подошел к стене противоположной входу и распахнул обитую железными полосами дверь.

— Все сюда!

Местные отозвались на эти слова дружным ревом и повалили внутрь.

— Нам тоже следует пройти в зал, — владелец пенсне подошел ближе. — Думаю, я смогу удовлетворить ваше любопытство и, надеюсь, что вы ответите мне тем же.

Зал, о котором говорил странный местный, оказался забит столами. Сверху — огромные деревянные колеса, с закрепленными на них свечами, с одного бока стойка, с другого две большие двери от пола до потолка.

— Это, что — сарай, переделанный под забегаловку?

— Бери выше, — усмехнулся местный, — это самый настоящий трактир. Вон там лестница, ведущая к спальным номерам.

Там куда он указал, действительно оказалась дверь, но ручки на ней не было. Пинками ее, что ли, открывают? Мы разместились за одним из столов, владелец с отпечатком ладони Карлайлы на лице вихрем промчался между посетителями, расставляя кружки с каким-то напитком. При виде нас нахмурился, но пойло все-таки поставил.

— Вам, наверное, интересно, что случилось у Фигнора, и что тут вообще происходит? — спросил прицепившийся незнакомец.

— И кто ты такой тоже было бы неплохо узнать, — остальные молчали, предоставляя мне возможность вести беседу по своему сценарию.

— Меня зовут Деммук, — мы назвали свои имена. — С чего бы начать?

— С птичьего бедствия.

— И правда, — глаза Деммука блеснули под стеклами, а по бронзовой оправе пробежали несколько бликов от горящих наверху свечей. Никаких окон здесь не было и в помине, только несколько вентиляционных отверстий в стенах под самым сводом бывшего сарая. — Все началось именно с него. Кто-то говорит, что птичье бедствие существовало всегда, кто-то — что свалилось однажды как снег на голову. Птицы прилетают, какое-то время остаются здесь, нападая на все живое, а потом улетают, оставляя после себя перепаханное поле. Наши предки посчитали, что это довольно удобно. После этого поля давали хороший урожай, а еще по следам можно было найти ослабленных и вымотанных зверей. Тех, кому удавалось выжить после ночи птичьего бедствия, находили по следам и добивали. Можно сказать, что птичье бедствие стало для нас источником процветания.

— На какое именно время они остаются?

— Всегда по-разному. Иногда на день, иногда на неделю, но в этот все случилось иначе, — Деммук отхлебнул из кружки и сделал большие глаза. — Он расщедрился на мармеладное вино? Повезло. Попробуйте, это вкусно.

Напиток и правда оказался приятным на вкус. Это было похоже на смесь из нескольких свежевыжатых соков, которые можно было смаковать гораздо дольше, поскольку оно оказалось вязким, а попав в рот, начинало таять, выделяя почти невесомую жидкость. Приходилось сделать пять или шесть глотков вместо одного, чтобы освободить место во рту.

— Как бы это ни было вкусно, я должен продолжить рассказ. Фигнор не всегда был таким. Он стал очень нервным после пропажи своей жены — Лерианы. Она была женщиной увлекающейся и особо ценила искусство музыки. В то время к нам прибыл маг, деревня стала превращаться полноценный город, а вместе с этим появились новые люди и новые знания. Как-то Лериане попалась книга, в которой рассказывалось об огромных совах, ведущих по ночам охоту и о диковинной музыке, сопровождающей этот процесс. Конечно, там рассказывалось, что откроется она только тем, кто рискнет своей жизнью и окунется в самую глубь этого хаоса. Она быстро сравнила описание с тем, что иногда происходило за стенами, и мгновенно приняла решение.

Лериана знала, что Фигнор ни за что не одобрит ее затею. Жена и дочь Нериана — вот два человека, которых он готов слушать и потакать почти во всем. Однако, это не значит, что он позволит им рисковать своей жизнью. Лериана ушла тайно и провела там всю ночь. На поиски бросился едва ли не весь город, но никто не смог ее найти. Она пришла ближе к полудню, испачканная в земле, но счастливая. Она во всем призналась и сказала, что слышала ее — музыку ночной охоты. Многие вдохновились и стали пытаться повторить ее успех, но ничего не вышло. Если, все дело в траве, то многое становится на свои места.

— Что с ней не так?

— Она ядовита и обладает слабым наркотическим эффектом. От пары употреблений ничего не случится, но если пристраститься к ней, то бросить ее жить без нее станет очень непросто. Потребуются услуги магов-лекарей и алхимиков из столицы, но даже в этом случае нет гарантии, что все сработает как нужно.

— Разве жрецы не могут с этим справиться?

— Кто? Жрецы? Никогда не слышал о такой расе, а я бывал почти во всех уголках этого континента.

— Это не раса, а класс.

— Аааа, ты имеешь в виду сословие… Знаешь, еще не в одной стране я не видел такой касты. Воины, маги, ремесленники, к кому они относятся?

— Жрецы — скорее маги. Они служители богов.

— А кто такие боги? — этот невинный вопрос заставил товарищей заерзать. Мир меча и магии без богов? Такое вообще возможно?

— Могучие сущности, которые повелевают различными аспектами мира.

— Нет, я таких ничего не слышал, но если узнаешь где их найти, то обязательно свяжись со мной, хорошо? — система уведомила о получении нового задания, за которое дается повышение репутации с Деммуком.

— Так что там дальше случилось с Фигнором?

— О! Однажды Лериана пропала, никто более не смог ее увидеть. С тех пор он изменился. Ему хотелось найти жену, но он не мог оставить маленькую дочь саму. Этот мир опасен, нет никаких гарантий, что Фигнор смог бы вернуться. Он опекал ее как самое дорогое сокровище, но… она выросла. И в ее голове стали появляться разные мысли. Характер Нерианы требует чего-то нового, ей хочется новых впечатлений и свершений, поэтому ничего удивительного, что когда появился тот слух, она ринулась на поле, подвергая свою жизнь опасности. Проблема еще и в том, что раньше птичье бедствие длилось не дольше недели, но теперь — затянулось на месяц. Никто не знал в чем причина, но кому-то вспомнилась Лериана и ее слова про музыку. Кто-то решил, что если послушать, то можно найти подсказку и завершить птичье бедствие, слухи поползли. Но никто не додумался использовать веруйку.

Нериана чуть не погибла возле поля, а когда все началось, крики умирающих зверей парализовали ее. Там бы она и умерла, но прямо с поля выбежал человек, он увел ее. Нам рассказал, что сумел выбраться только потому, что является героем. К сожалению, девушка не оставила попыток пробраться на пиршественный стол огромных сов. И герой решил ей помочь, — Деммук вздохнул, — Фигнора это ужасно разозлило. Все переживают за Нериану, поэтому никто не стал продавать герою никаких трав и зелий, никто не захотел чинить его амуницию. И тогда герой сделал нечто совершенно ужасное, — лицо нашего собеседника стало ужасным, он готовился открыть нам нечто шокирующее. — Он пробрался в квартал Ягон! Хуже того, он украл несколько вещей. Не столь ценных, но из-за его способности героя, нам не удалось его задержать. Так что к героям мы относимся настороженно.

Народ вокруг чуть притих, немного пошептался и снова возвратился к выпивке и веселому времяпрепровождению. Мы с товарищами переглянулись, сам собой, это название ничего нам не говорило.

— Квартал Ягон, что особенного в этом месте?

— Что особенного, говоришь? — Деммук ухмыльнулся и сделал большой глоток мармеладного вина. — Вас не удивило то, что город третьего ранга столь мал в размере?

— А это должно нас удивлять?

— Конечно, — глаза под пенсне сверкнули. Деммук наклонился, чтобы оказаться ближе, понизил голос. — Обычно города, в которых обосновался маг с башней в три этажа, гораздо крупнее, но мы не можем расширить границу. Все из-за ограничения на военную мощь. Оборонная способность должна быть сопоставима с ценностью города, иначе материалы будут тратиться впустую.

Какой смысл возводить крепостную стену вокруг маленькой деревни? И в то же время оставить крупный центр торговли совсем без защиты — настоящая глупость. Довольно давно появилось ограничение на оборону. Все королевства нашего континента следуют этому закону. Если начинается война, то ни одна армия не станет трогать поселения слишком низкого ранга. Это давно утверждено в 'Правилах Войны'. Если намереваетесь с однажды развязать баталию, то обязательно ознакомьтесь с ними. Это наша культура и всякий, кто осмелится пойти против этих традиций, сведенных под одной обложкой, станет презираем всеми.

Так уж вышло, что наша оборонная мощь существенно возросла. И виной этому всего один человек — Рем Вган. Он взял квартал Ягон себе и организовал там школу. Он берет обычных людей и воспитывает из них настоящих воинов.

— Как же туда можно попасть?

— Для чужаков, вроде вас? Нужно всего-то помочь самым уважаемым людям города и получить от них рекомендации. Но если хочешь знать, тем, кто способен добиться расположения всех шишек Тайзергуна, обучение в школе не кажется ценной наградой, они потребуют в благодарность что-то иное.

— И что? — я наклонился вперед, понижая голос, подражая Деммуку. — Вы всем рассказываете о городе так много?

— Нет, — глаза за пенсне прикрылись от удовольствия, он сильно любит это 'мармеладное', — хаа-ааа… только тем, кто носит на голове шляпы легендарных фокусников.

Как-то резко стало холодно. Собеседник перестал излучать спокойствие и умиротворение. Теперь он выглядел чересчур серьезно.

— И мне очень хочется узнать, откуда столь ценная во всех отношениях вещь у новичка, не имеющего отношения к этой удивительной профессии, пусть и героя.

— Как это не имеющего отношения?

— Честно говоря, мне в последнее время было не до активации профессии, Острог. Так что он прав, по-своему. А взял я эту шляпу из рук предыдущего владельца. Он сказал, инструкцию к трюкам я должен вытащить из шляпы, но сразу найти ее не удалось, а потом было некогда.

— Значит, ты его преемник, — Деммук облегченно вздохнул. — Слава вседержителю. Я уж думал, что он умер.

— Вообще-то он умер и довольно давно. Я получил шляпу от призрака.

— Тааак. Ты должен рассказать мне все, а взамен я помогу тебе достать то, что ты называешь 'инструкцией'. Согласен?

— Договорились.

В зал вошла Карлайла в сопровождении Нерианы.

— Прости, папочка, я была не права! — воскликнула девушка и все вдруг замолчали.

— А ваша подруга не так проста, как кажется. Изменить вздорную девчонку до неузнаваемости мало кому по силам… Это просто поразительно!

Они о чем-то втроем поговорили, а затем Карлайла направилась к нам, сверкая самодовольной улыбкой.

— Да, уж, — пробурчал Тавур, — по молодым девочкам она спец.

Имомуши с намеком кашлянул в кулак, но крепыш только отмахнулся.

— Кажется, ты заработала несколько очков репутации.

— Верно, — Карлайла на миг зажмурилась, — и я могу заставить всех замереть перед моей удивительной грацией. Если ты понимаешь, о чем я, Байт.

Еще бы тут не понять. Она не хочет говорить о навыках и способностях в присутствии местных, ведь последствия могут оказаться не самыми приятными. Чем это грозит, нам только предстоит выяснить. Замереть перед грацией — еще одна разновидность навыка контроля.

— Я нашла выход как нам оставить целой эту милашку и в то же время сводить ее на поле, послушать этой чудесной музыки, — продолжила женщина. — Если собрать веруйку, то алхимик может сделать из нее совершенно безопасное зелье. Конечно, Фигнор не считает, что эта новость хорошая. Мы с ним немного пошептались, и я убедила его согласиться на предложение дочери, но с условием, что зелье приготовит один из нас. Когда я намекнула ему о том, сколько времени нужно обучаться на алхимика он выставил это условие дочери. Наш гостеприимный хозяин надеется, что за это время его дочь одумается.

— И сколько нужно времени? — с волнением спросил Тавур.

— Понятия не имею, но он позаботится о том, чтобы Живица научила тебя основам. А дочь это проконтролирует. Оказывается, Нериану в городе очень любят, и местный маг не откажется помочь Байту с освоением начал магии, даже несмотря на то, что наш лидер — не совсем обычный представитель этого класса, — Карлайла помахала рукой Нериане, которая беседовала с лысеющим мужчиной в балахоне. Та схватила мага и потянула к нашему столу.

— Здравствуйте, — маг отвесил небольшой поклон, — меня зовут Норус Минт. Это прелестное дитя, рассказало мне, что у одного из моих коллег по ремеслу возникли сложности с освоением профессии.

— Я бы не назвал это сложностями, но от помощи отказываться не стану.

— Конечно, молодой человек. Я вижу, вы открыли в себе начала, но почему-то не обзавелись атрибутом. Видимо, не знаете, какую силу привести в свою башню первой. Осторожность в нашем ремесле — похвальное качество и...

— Кх-кхм! Поговорите об этом позже, сейчас есть более важные вещи, которые нам стоит обсудить.

— Милая леди, — маг начал хмуриться, — выбор жизненного пути — очень важен. Малейшая ошибка приведет к последствиям, о которых ваш друг будет жалеть всю жизнь. Неужели вы настолько бессердечны? Что может быть важнее этого?

— Защита города и его жителей, например.

— От кого? — удивленно воскликнул маг.

— Во-первых, от Кабана и Боррау. Если эта парочка припрется сюда, то стены вам не сильно помогут. Они слишком низкие для противостояния таким монстрам. Но вы пока не можете в полной мере оценить эту проблему. Однако, если птичье бедствие снова будет длиться так долго, разве это не будет для вас серьезной угрозой?

— Мы просто пошлем кого-нибудь, чтобы он провел ночь на поле и послушал эту музыку. Видимо, наши предположения были верны и это заставит птиц улететь.

— Хья-ха-ха-ха-хаа! — Карлайла звонко рассмеялась на реплику Деммука. — По вашему, вражеская армия передумает нападать, если послушать звуки ее марша? Какое опасное заблуждение! Нериана, покажи им сумочку, которую тебе подарил герой.

— Вот! — девушка подняла перед собой небольшой мешок из большой мышиной шкурки.

— И как нам получить такую же, расскажи моим друзьям, пожалуйста.

— О, это очень просто! Нужно поймать самую большую мышь на нашем поле, снять шкуру и отнести портному. Кожа этого животного настолько тонкая и мягкая, что не нуждается в выделке. Главное не повредить ее, но это тоже просто. Эта мышь настолько большая и толстая, что даже не может убежать от людей. Не нужно быть охотником, чтобы словить ее. Вот найти ее действительно сложно. Днем она прячется, но если повезет, то можно поймать после захода солнца до наступления полуночи. После этого птицы начинают охоту, и там становится опасно.

— Но перед тем как улететь, в последнюю ночь, они начинают охоту раньше так?

— Да, если птицы начали шуметь до полуночи, даже на минуту, это верный признак, что наступила последняя ночь птичьего бедствия, — кивнул Деммук. — Так мы и узнали, что пора идти на поле. Иногда раненные животные там остаются и после обычного дня, но с завершением птичьего бедствия вероятность найти что-то, чем можно поживиться, становится больше.

— Нериана, — продолжила Карлайла, — как часто удается найти эту 'большую и толстую' мышь.

— Реже, чем хотелось бы, — вздохнула дочь Фигнора. — Обычно, раз в неделю. Изельда, сестра Живицы, думает, что эта мышь что-то вроде короля у остальных полевок. Когда мы забираем одну, они как-то выбирают себе новую и начинают приносить ей дань. От ничего неделания и слишком большого количества еды она начинает толстеть и теряет чувство опасности. Она думает, что это признак разумности этих грызунов.

— Что за ерунда! — вспылил маг. — Сколько раз я ей говорил, что так они избавляются от угрозы. Мясо этого, так называемого, мышиного короля — самое вкусное и звери чувствуют запах этой особи лучше. Убежать она не может и попадается в зубы хищников. Ее легко поранить, а вопит этот 'король' так, что не всякий хищник доедать его станет. Другие мыши успевают сбежать от оглушенного врага, вот и все! Запомни, Нериана, не стоит слушать всякие глупости, которыми моя жена пытается забить твою прелестную головку. Никакого разума у этих грызунов нет.

— Есть у них разум или нет — не так уж важно, а вот обратить внимание на то, что за последний месяц таких сумочек портной изготовил четыре штуки очень даже стоит, — лицо Карлайлы приняло горделивое выражение. — Ну, как? Кому-то нужно еще что-то объяснять?

— Так просто? — Имомуши протер лицо рукой.

— Да, уж. Такой элементарности я от этого не ожидал, — Тавур расслабился.

— В конце концов, мы недалеко отошли от нашего поселения, — покивал Острог. — Ожидать чего-то сверхсложного было ошибкой.

Все в нашей команде начали демонстрировать разочарованность, кроме меня, Карлайлы и Алисы. Я был рад, что наша мужененавистница смогла быстро найти ключ к решению ситуации, она сама лучилась самодовольством и уверенностью, а моя невеста сидела с полностью безразличным видом.

— Погодите, — стукнул по столу кружкой Деммук, — я вот совсем ничего не понял. О чем вы говорите?

— У птиц есть вожак — громадный филин. Вчера мы нашли эту большую мышь и воспользовались ей как приманкой, чтобы посмотреть, кто прибежит ее есть. После того как она начала пищать ее слопал босс этих птичек, а уже затем они и сами стали резвиться. Иначе говоря, этот босс прилетает к вам на поле, чтобы полакомиться вкусной мышатинкой, и не улетает пока не получит свое угощение. Остальные же птицы просто свита. Если босс не начнет действовать до полуночи — они начинают охотиться сами. Вы отлавливали мышиного короля себе на сумки.

— Не называй его королем, — возмутился маг.

— И они оставались здесь, ожидая пока босс утолит свой голод. Вы сами создали себе проблемы.

— Хотите сказать, — голос Нерианы задрожал, — я не смогу сделать себе теплую одежду из этого прекрасного меха?

— Вы можете ловить короля мышей сколько угодно, но когда наступает птичье бедствие, вам придется поделиться с боссом птиц.

— Не называй его королем, — маг поджал губу и начал гневно сопеть.

— Отличная идея, Байт! — вдохновился Деммук. — Мы можем просто отловить крупную мышь, но не убивать, а кормить и лелеять. И как только птицы прилетят вновь, подсунуть этому филину. Мы сможем сократить птичье бедствие до одного дня, если преподнесем птицам 'короля'.

— Не называй его королем! — теперь маг гневно сверкнул глазами в сторону обладателя пенсне.

— И тогда охотники перестанут жаловаться на то, что птицы убивают слишком много зверей! — радостно подпрыгнула Нериана. — И если мы заберем короля, то мыши начнут растить нового, и мы пустим их всех на сумки и одежды! Ни один не уйдет!

— Не называй его королем, — теперь маг заговорил жалостливо и даже опустил голову, потрясенный тем, что его все игнорируют. — Пожалуй, я пойду. Хотя, этого ведь никто и не заметит, да?

— Я с вами, — маг даже воспрянул духом, услышав это. — Вы обещали рассказать мне об атрибутах, но если добавите в рассказ пару слов о десяти каналах магии, будет только лучше.

— Ох, ты о сферах магических начал? Конечно-конечно.

— Я с вами, — Деммук снял пенсне и протер стекла платком, — ты еще должен рассказать о том, что случилось с Грабальзаром Непойманным.

— Так, юный маг знает что-то о пропавшем Грабальзаре? Удивительно! Я тоже должен об этом узнать. Этот маг воистину особенный! Только зачем-то баловался глупыми фокусами, и это с его талантом… — маг неодобрительно поцокал языком, чем вызвал недовольный взгляд пенсненосца.

— Я тоже пойду, — поднялась Алиса, парочка наших собеседников из местных посмотрели на нее, но никаких объяснений так и не дождались.

— Народ? — обратился я к товарищам.

— Не волнуйся, — ответил за всех Острог, — мы найдем, чем себя занять. Карлайла тут далеко не единственный геймер со стажем. Будь уверен, мы сможем показать результат не хуже, доверься нам, Байт.

— Конечно, — мы пошли на выход. Карлайла действительно выжала из ситуации все, что могла, но почему я не могу никак вспомнить, откуда она мне знакома? Где же мы пересекались?

***

Перотир сжал зубы. Его ноздри гневно раздувались, но сделать он ничего не мог.

— И это все? Называете себя гильдией, но не можете справиться с одним противником? Серьезно? Наша разница в уровнях не настолько велика, чтобы создать вам такие проблемы, — темные одежды, лицо, скрытое маской, руки, замотанные в бинты и два кривых кинжала. Перотир не мог знать наверняка, но полагал, что перед ними ассасин, либо представитель другого класса со схожими способностями.

— Повторяю еще раз, — глава гильдии 'Единство' едва не рычал от злости и бессилия, — мы не собираемся захватывать город. Нам просто нужно продать товары и закупить сырье для ремесленников.

— Да, мне плевать! Я сказал, что не пропущу вас. Не имеет значения чего вы там хотите, до тех пор, пока вы такие слабаки, даже не пытайтесь сюда соваться.

— Слабаки? Сейчас посмотрим кто тут слабак!

Саманут ринулся вперед, держа свой посох обеими руками. С тех пор, как духи были побеждены, новых покровителей найти так и не удалось. Они надеялись, что удастся провести ритуал в новом городе и получить новых покровителей для единственного духовного служителя в гильдии, но этот игрок появился из ниоткуда и начал убивать всех подряд без капли жалости. Быстрый, ловкий, неуловимый.

Ассасин смотрел на Саманута с насмешкой и Перотир не стал останавливать товарища, это был шанс. Теперь духовный молот можно было использовать всего раз в сутки в течение тридцати секунд. По любому поводу этот навык использовать не стоит, но в такой ситуации применить мощный козырь против врага — верное решение. Саманут закричал и обрушил оружие на врага. Убийцу не было видно из-за поднявшейся пыли.

'Сработало?'

— Хоооо, — раздался веселый голос ассасина, — это было опасно. Но я сумел это превозмочь.

Враг смеялся, а Перотир мог только в ярости сжимать кулаки.

— Ух, ты! — противник уже стоял на несколько метров левее того места, откуда раздавался его смех. — Вам, ребята, не повезло!

— О чем ты?

— О том, — ассасин скосил глаза влево и вниз. 'Какое-то системное сообщение?', — что больше мне нет нужды экономить ману.

Враг достал пузырек с зелено-голубой жидкостью и залпом осушил. Перотир хотел задержать его еще хоть на миг новым вопросом, но вдруг понял, что уже убит.

***

— Ох, ты опять пришел ко мне. Все-таки это судьба! Почему бы тебе не сыграть в мою игру.

Я не понимал, что происходит. Мы шли к башне Норуса Минта, когда встретили эту старуху в коричневой накидке с капюшоном, скрывающим лицо. Она предложила сыграть в наперстки и я, конечно, отказался. Вот только стоило нам отойти на два переулка, как мы вернулись в то же место, на котором она сидит. И так три раза. Тут и ежу понятно будет, что с ней не все чисто. Деммук с магом как в рот воды набрали и только трясутся от страха. Донат побери!

— Ладно, и что же ты хочешь?

— Я предлагаю тебе одну игру бесплатно. Выиграешь — получишь хороший приз, проиграешь — не получишь ничего. Вторая и следующая игра уже за деньги, — за предложением последовал скрипучий смех. — Ну, так что? Играешь? От судьбы ведь не убежишь.

— Хорошо.

— Правила простые, — она положила на дощечку перед собой шарик, накрыла его маленьким глиняным стаканчиком, рядом поставила два таких же. — Угадаешь, где шарик — ты выиграл. Начнем!

Иссохшие руки стали двигаться с такой скоростью, что глаза просто не успевали уследить за ними. Вокруг неожиданно потемнело и мое восприятие стало ускоряться. Когда же скорость движения старческих рук стала нормальной, я невольно поежился. У этой старухи было двадцать восемь пар рук. Пятьдесят шесть конечностей держали столько же стаканов, между которыми проворно летал маленький шарик.

Постепенно она начала замедляться, а руки — исчезать, пока их не осталось всего две. Один стакан уже стоял левее неподвижного шарика, второй старуха плавно опустила правее, а последним резко накрыла объект поиска. Стук от соприкосновения обожженной глины с доской разорвал опустившуюся темноту, и меня выбросило из состояния ускоренного восприятия.

— Выбирай, — пропела хрипучим голосом эта странная пожилая многорукая дама. Внутри поселилось стойкое убеждение, что местоположение шарика она показала специально. Когда что-то так рьяно всучивают, от этого точно стоит отказаться. Я указал на правый стакан. — Уверен?

— Да, — там шарика точно нет. Чтобы она не пыталась мне впарить, хорошего от этого ждать точно не стоит.

— Поздравляю, глазастик, — она подняла стакан, — ты выиграл!!! Сыграешь еще раз?

— Нет, — я развернулся и пошел прочь.

— Ох, что за молодежь пошла. Совсем без азарта, — она огорченно поцокала и вдруг оказалась прямо передо мной. — Твой выигрыш.

В руки лег белый прямоугольник со странной печатью по центру. Я хотел спросить, что это за вещь, но старуха исчезла.

— И что это такое?

— Пропуск в квартал Ягон, — Деммука заметно потряхивало.

— Ты же говорил, что такую вещь получить слишком сложно. Что не так с этим кварталом?

— Встретить одну из посланниц — событие еще более редкое, — лицо Норуса Минта покрылось потом. — Если тебе дали такой дар, то ты просто обязан им воспользоваться.

— Ну, уж нет!

— Господин Минт! — к нам подбежал стражник. — Скорее вернитесь в башню!

— Что случилось?

— Он вернулся! Этот герой-ворюга!

— Опять что-то натворил?

— Нет, но пообещал, что начнет убивать гостей города. Он сказал, что все, кто не входит в какую-то группу семнадцать… Этот негодяй пообещал, что дает им времени до вечера, а затем будет с ними расправляться.

— Паршивец! — выругался Деммук. — Он хочет посеять панику и это теперь, когда мы, наконец-то, узнали, как справиться с птичьим бедствием. Если он начнет бесчинствовать, то все торговцы уйдут, это будет очень плохо. Он слишком хорош в битве. Минт силен, но даже ему не удастся удерживать защиту круглосуточно.

— Вообще-то смогу, но это будет слишком накладно. Выставлять стационарную защиту против одного негодяя, — маг покачал головой. — Надеюсь, мы не настолько беспомощны.

— Точно! Вот оно что! Я понял, зачем приходила посланница. Рем Вган защитит нас.

— Брось! Он всегда говорил, что не интересуется нашими проблемами, хотя исправно воспитывает для нас хороших бойцов и ремесленников.

— А еще он говорил, что ищет человека исключительных способностей, которому сможет передать все свои знания. Посланница дала ему пропуск, — Деммук указал на меня, — это ли не знак.

— Идем Байт, — я расскажу тебе обо всем, что ты должен знать на своем уровне владения силами.

— А я помогу с наследством Грабальзара.

— И после этого ты станешь учеником Рема Вгана, а уж оно-то разберется с этим поганым героем раз и навсегда!

— Эй, я и сам могу с ним разобраться.

— Не говори ерунды! — отрезал Деммук.

— Да послушайте меня!

— Ты не сможешь, — зло проговорил Норус Минт, не глядя на меня.

Донат! Донат! Донат поберииииии!!! Да что же за подстава с этим кварталом Ягон?!!

***

Логурт стоял перед дверью в кабинет и не понимал, зачем его вызвали. Всего миг отделял его от встречи с президентом компании, которого по непонятной причине потянуло в пансион группы пятьдесят шесть. Он сосредоточился, прогоняя из головы все сомнения и посторонние мысли перед встречей с главой 'ДекимХолла'.

Дверь открылась легко и приветливо, а Логурт привычно закрыл глаза, делая шаг вперед. Это помогает глазам быстрее приспособиться к смене уровня освещенности. Когда веки поднялись ему удалось рассмотреть всю обстановку в один миг. Справа ВетерДуш на небольшом диване, слева неизвестный в лабораторном халате. За легкой улыбкой он скрывал свои настоящие чувства, а желтая грива волнистых волос придавала ему вид человека неряшливого, даже несмотря на безукоризненно чистую одежду и педантично сложенные рядом несколько стопочек бумаг.

Впереди у единственного окна спиной ко входу стоял полноватый мужчина в темно-сером костюме с едва заметными вертикальными полосами бледных оттенков бордового и оранжевого.

'Какая странная комната. Во всех прочих — места гораздо больше и два окна. Почему же он предпочел провести разговор именно здесь?'

— Здравствуй, Логурт, — президент компании обернулся, но садиться не стал. Для кого предназначались пустые кресла слева, непонятно. — Надеюсь, пока ты здесь, с нашими уважаемыми игроками все будет в порядке.

— Уверен, им ничего не грозит. Система сама по себе весьма тщательно отслеживает их состояние и оперативно реагирует на любую угрозу здоровью. Комплекс постоянной диагностики работает великолепно. Дежурные группы медиков готовы оказать врачебную помощь в любой момент. Как только появится сигнал, они тут же начнут действовать.

Человек слева на этих словах улыбнулся, а президент задумчиво покивал.

— Это хорошо. Ты знаешь о нашей маленькой проблеме? О не совсем привычном поведении куратора этой группы? — президент сделал жест рукой в сторону ВетерДуш.

— В мои обязанности не входит контроль за ее состоянием. Я забочусь только об игроках.

— Верно, и это очень странно, — 'Странно? На что же ты намекаешь президент?'. — Человек таких талантов и на такой должности? Не стоило прятать информацию о себе, ведь мы умеем ценить стоящих специалистов.

Блондин, не вставая с места, поднял одну стопку листов и приглашающе протянул Логурту. Пара шагов и стопка плотной бумаги перешла из рук в руки. Чем больше он читал, тем больше ему не нравилось происходящее. Это было досье на него, и оно содержало очень много информации, которой положено было оставаться в секрете. Фактически, здесь было почти все.

— Удивительно, — продолжил президент, — почти двести работ по медицине, каждая из которых заслужила внимание передовых специалистов мирового уровня. В четырех университетах тебе удалось получить звание профессора и почетного члена. И это при том, что ты ни разу там не появился, общаясь с коллегами и преподавая исключительно удаленно. Множество наград за вклад в науку и спасение жизней пациентов в самых разных странах, ни одну из которых ты так и не забрал. Подобная скромность невероятно удивляет.

Логурт молчал, если его вызвали только ради этого, то президент — остолоп. Однако глупец не сможет взобраться так высоко и усидеть в кресле первого лица такой огромной компании, как 'ДекимХолл'.

— Признаюсь, я хотел сразу отдать под твое управление всех медиков компании, но глава службы безопасности меня отговорил. Он почему-то уверен, что ты на кого-то работаешь и вся твоя деятельность здесь — какая-то шпионская игра. Знаешь… мы ежедневно находим шпионов конкурирующих компаний и правительственных организаций, несмотря на то, что с последними у нас и так налажено прямое сотрудничество. Одни работают на самых низких уровнях, другие пытаются взобраться по карьерной лестнице и получить больше власти. Но ты отличаешься от них… Ты единственный, чьи мотивы нам непонятны.

Когда мне доложили, что с куратором этой группы что-то не так, я подумал: 'Вот оно! Это его вина, он хочет сорвать тестирование', я даже подозревал, что та история с пятерыми пострадавшими игроками — твоих рук дело. И когда ты не смог развалить систему при помощи игроков, то решил создать проблемы через куратора. Мы до последнего ожидали, что произойдет и приготовились исправить все, что бы ни натворила… — президент хмыкнул, — ВетерДуш. И что же я увидел? Ты полностью проигнорировал все происходящее. Когда у нее случился срыв, мы провели полный анализ и выяснили, что не было никакого воздействия: ни психологического, ни химического. А сам ты играл роль пассивного наблюдателя. Профессионал, который просто делает свою работу? Чушь!!! Люди твоего уровня не могут удовлетвориться должностью главного врача пансиона. Это полнейший абсурд! Однако… Сколько ко бы мы ни копали, ничего найти так и не удалось, поэтому я спрошу тебя напрямую. На кого ты работаешь?

— На компанию 'ДекимХолл'. Меня заботит ее процветание, но пользы от моих знаний на этой должности куда больше, чем от протирания штанов в кабинете и общения с медицинскими комиссиями. Хороший врач — не всегда хороший управляющий. Только при работе с пациентами мои знания имеют хоть какое-то значение, — 'Что за шумный президент… Так увлекся шпионскими играми, что не хочет верить в правду. Будь он геймером, его бы уже окрестили павшим'.

— Хм, ладно. Какие времена, такие и решения. Мы обнаружили много шпионов, но никого не выгнали. Потому, что мы сильны! Сколько бы мелких блох не вцепилось в шкуру дракона, итог будет один — в конце концов, они все умрут от голода! В качестве демонстрации нашей силы, я дам тебе это.

Президент снова повернулся к окну и взял тонкую пластиковую папку, небрежно бросил ее через всю комнату. Логурт поднял руку и поймал синий чуть шероховатый на ощупь прямоугольник. Весьма дорогой, несмотря на простой вид. В таких принято хранить особо важные документы, а все потому, что огнеупорны и почти не проводят тепло. Производство такого материала обходится слишком дорого, чтобы он был распространен повсеместно, но в компании на безопасности не экономили.

Внутри лежала акция компании 'ДекимХолл' и документ, заверяющий право на владение ей.

— Ты теперь член совета акционеров, — президент рассмеялся, — вынюхивай все, что пожелаешь, Логурт! Конечно, будь таких уникумов больше, я бы ни за что не стал разбрасываться акциями компании, но взять из своего портфеля одну вполне могу. Такие люди, как ты, не станут работать на мелких сошек. Судя по всему, тебя подослало правительство какой-то страны. Хотя, в целом, это не важно. Позволь представить тебе коллег, Логурт.

Президент ничего не сделал, но стена справа начала двигаться, скрываясь в потолке. Постепенно показались ножки стульев, наблюдатели и в конце несколько мониторов на стенах, на которых эта комната отображалась с разных ракурсов.

'Ну, вот. Теперь это похоже на нормальную для этого пансиона рабочую комнату. И стоило устраивать этот цирк?'

Во второй половине комнаты за овальным столом расположились девять человек, еще один стоял, опираясь о стену. Именно он первым начал действовать: прошел прямо к дивану, на котором сидела ВетерДуш, и навис над ней с издевательской улыбкой.

— Слышал, ты слетела с катушек, — начал он хриплым голосом, — Марина.

ВетерДуш пробежалась по нему острым взглядом, но ничего не сказала, только скрестила руки на груди, откинулась на спинку дивана и отвернулась. Человек только рассмеялся. Логурт отлично помнил результаты обследования этого типа. Эмир Кхама, рост 203 сантиметра, группа крови O, физическое состояние отличное, хотя его организм сложно назвать нормальным. Подвергся воздействию различных препаратов, из-за которых стал значительно сильнее обычных людей. Живое оружие с чудовищной силой. С тех пор как он заменой для Кригана, Логурт с ним ни разу не виделся лично.

— Кхама, хоть здесь постарайся вести себя прилично, — обратился к нему один из акционеров. На нем не было формы, но Логурт прекрасно знал этого седого мужчину поседевшими волосами, как и всех остальных. Сэм Лукас Даан Тим нахмурился, и складки на его лице собрались в угрожающие валуны. Этого голландца из штаба Нового Военного Альянса не каждый рискнет назвать стариком, он по-прежнему источает силу и уверенность. — Госпожа Букиджо...

— Это не настоящая фамилия, — прервала военного ВетерДуш.

— Мои информаторы говорят иное, как бы вы ни хотели отречься от этой части своей семьи, — куратор группы пятьдесят шесть скрипнула зубами, но не стала возражать вновь. Только поднялась, чтобы стать лицом к совету акционеров. — В любом случае, вы проявили себя не с лучшей стороны. В обычном случае вас бы уже уволили, однако учитывая, что в числе ваших мотивов была и забота о компании, мы решили предоставить такому ценному и главное верному сотруднику еще один шанс. Как сказал наш уважаемый президент компании, шпионов слишком много. Мы контролируем их деятельность, но преданные люди нам очень нужны.

ВетерДуш сжала кулаки.

— Потратить свое вмешательство в игру на такой пустяк… — продолжил голландец, — это ваше право, однако здоровье персонала заботит нас весьма сильно. Чтобы вы больше не испытывали такой стресс, мы решили отстранить вас от работы куратором группы.

Логурт не видел лица ВетерДуш, но это ей точно не нравится.

— Вместо этого мы предлагаем вам провести тестирование нового элемента виртуальной реальности. Это специальный полигон, который мы планируем использовать для тренировки солдат. Ваш опыт как в играх, так и в обращении с реальным оружием может стать очень полезным. Работать придется с Кхамой, и представлять друг другу вас не нужно, не так ли?

— Мы знаком, — с мрачной решимостью ответила ВетерДуш.

— Ну, наконец-то, — радостно прорычал гигант. — Мне уже надоело бегать по этой песочнице. Хотя старик там резвиться как дитя. Тц! Грозный мастер превращается в шаловливого ребенка, старика уже можно списывать со счетов. Тот, кого раньше звали непобедимым монстром, скоро станет обычным маразматиком! Я разочарован...

— Эмир Кхама, — молодой человек казался старше из-за полностью белых волос свисающих ровным потоком, но Логурт знал, что ему недавно исполнилось двадцать. Глаза сверкали над сложенными в замок руками. — Те, кого я представляю, весьма уважают старейшину школы 'Великого переменчивого потока'. Если вы позволите себе оскорбить его еще хотя бы раз в моем присутствии, я не смогу это проигнорировать.

— Хооо? — вокруг бешенного пса военного альянса начала появляться дымка, которую обычный человек увидеть не способен. — То есть, мне не стоит называть Рудольфа выжившим из ума старпером?

В мгновение ока молодой мастер взмыл над столом. Аура Кхамы развернулась в полную силу. На темной дымке остались отпечатки сотен убитых им людей. Лица, искаженные мукой, проявлялись всего на миг, чтобы уступить место следующим. Фигура с белыми волосами распласталась в воздухе, и вдруг извернулась вокруг своей оси. Рука молодого мастера схватила колено вояки, кулак которого уже обрушивался подобно метеору.

Представитель элиты мира боевых искусств продемонстрировал ненормальную гибкость, удар вояки пропал втуне, но свое колено он успел защитить. Молодой мастер так и не коснулся пола, умудрившись нанести удар ногой даже из такого положения. Лицо военного убийцы дернулось, но никаких заметных повреждений не осталось. Кхама попытался схватить его, однако нога на миг обратилась волной, ускользая. В следующий миг они стояли друг напротив друга. Со стороны послышался звук глухого удара — все произошло настолько быстро, что кресло, на котором сидел беловолосый, только теперь достигло пола.

— Белый Змей Иругу Аки, похоже твоя слава не так уж лжива, но до меня тебе еще расти и расти. Ты быстр, но не каждому у тебя не хватает сил, чтобы навредить моему телу. Поэтому, малыш, ты...

— Не хватает силы? — вокруг Аки начал искажаться воздух, Логурт ощутил жажду убийства, которая ползла по пространству как обманчиво медленная змея. — Это было простое предупреждение, — аура молодого мастера боевых искусств взорвалась и заполнила все вокруг. Каждый в комнате ощутил как вокруг него сцепились кольца огромной змеи, сдавливающие, удушающие. От Кхамы пришла волна страха, но бежать было некуда. В глазах Белого Змея колыхалась ярость и смерть. Обе половины комнаты заполнило силой его духа, даже дураку было ясно, в границах этого пространства он сможет достать кого угодно.

Президент вдруг упал на колени, его лицо покрылось потом, изо рта вырывалось хриплое дыхание, а дрожащая рука из последних сил хваталась за спинку дивана. Логурт подошел к нему и нажал на несколько точек под затылком, на груди, чуть выше поясницы.

— Сейчас станет лучше.

— Да, спасибо, Логурт, — президент по-прежнему дышал с трудом. — Не понимаю, что со мной произошло. Я вдруг почувствовал...

Президент поднял глаза, наполненные благодарностью. В нем не было и тени той спеси, которая переполняла во время рассказа о шпионах и 'силе компании'. Однако очень быстро зеркала души президента затопил ужас и отчаяние.

— Ч… что… это? — его взгляд проходил над плечом Логурта. Нетрудно догадаться, что именно он там видит.

— Считайте это побочным эффектом от моего лечения.

— Эта огромная белая змея… и тьма, окутавшая Кхаму… — всего лишь галлюцинации?

— Можете считать, что так.

— Могу… считать? Что ты имеешь в виду? — никто не спешил ему отвечать. Логурт по очереди посмотрел на всех в комнате.

Блондин в халате как сидел на кресле, так и остался. Вокруг него разместились десять колонн. Их верхние и нижние части размывались в пространстве, словно их выдернули из иного мира. В очерченный ими круг аура Белого змея просочиться не смогла.

Сэм Лукас Даан Тим, представляющий Новый Военный Альянс, был окружен прослойкой, напоминающей раскаленный металл. ВетерДуш обволок туман, по которому то и дело пробегали масляные блики. Генри Хак, сорокалетний глава по безопасности 'ДекимХолла' и по совместительству держатель акций, казался островком спокойствия — в радиусе полуметра от него мир оставался совершенно обыденным. Эйла Дарвин — руководитель научного крыла компании — сидела с невозмутимым лицом, а вокруг нее появился огромный лабораторный халат, он извивался, не давая копии белой змеи пробраться к телу хозяйки.

Вокруг оставшихся пяти также были защитники. Логурт мог узнать их, несмотря на то, что они сидели к нему спиной. Демон, напоминающий болотно-зеленого гоблина переростка, схватил атаковавшую его змею за горло. Широкоплечий Тиргон Фландрис не выказывал и тени беспокойства, демонстрируя всем, что представители преступного мира не боятся такой мелочи.

Гайс Одри Маси лениво сидела своем кресле вполоборота, с интересом наблюдая за чем-то на экране своего планшета. Туфелька лениво покачивалась на ноге, пока змея извивалась в черно-красной, отблескивающей золотом, шали, обернутой вокруг змеи. Эта женщина владела целой сетью медиакомпаний, и проявляла интерес к самым разным вещам, но этот обмен ударами был для нее скушен. Она лениво накручивала светлую прядь на пальчик, будто и не происходило вокруг ничего угрожающего.

Зинг Макриган держал в левой руке небольшой нож. Частица духа Белого Змея извивалась вокруг, но не могла приблизиться из-за витающих вокруг мужчины аурных лезвий. С его средним телосложением, он ничем бы не выделялся среди обычных людей, которых можно встретить на улице. О пристрастии к ножевому бою этого инвестора знали многие из его знакомых. Но публичной славы один из богатейших людей мира не приобрел. Все свои дела этот ирландец проделывал незаметно, оставаясь при этом в тени.

Дни Брин — на вид просто хлюпик, но в действительности — один из жестких людей, среди известных Логурту. Специалист по внешним связям 'ДекимХолла', также известный как 'Человек для решения проблем'. Имеет связи в самых разных слоях общества, от благотворительных организаций до торговцев героином. Он запросто может договориться о встрече с мастерами боевых искусств, а без предупреждения зайти в контору разведки практически любой страны.

Только в некоторых странах третьего мира, о нем могут не знать, но в таких случаях он обычно устраивает небольшую демонстрацию, чтобы сразу расставить точки над i. После этого мало кто берет на себя смелость грубить ему или нападать без повода. От него исходила еле заметная темная дымка. Казалось, махни рукой и не останется и следа, но аурная змей рядом с ним шипела и пятилась, опасаясь приближаться.

И последний — Виктор Энглив. Всего на два-три года старше Белого Змея, но уже ставший довольно известным из-за своего увлечения различными видами искусства. Даже сейчас он делал на листе набросок стоящих друг напротив друга Иругу Аки и Эмира Кхамы. Получалось очень точно, вплоть до огромной змеи вокруг первого и тьмы, вокруг второго. И это при том, что за все время поединка он ни разу на них не взглянул. Вокруг его шеи обвилась белая змея, но она даже не пыталась его душить, а мирно спала.

Президент компании тоже заметил рисунок и побледнел.

— Этот рисунок… Виктор, это что… действительно происходит, — глава 'ДекимХолла' повернулся к Логурту. — Или там пустой листок и очередная галлюцинация?

— Ох, президент, — вздохнул Энглив, не прекращая рисовать. — Можно сказать, что это всего лишь галлюцинация, но это будет только половиной правды. Человек — очень сложное существо и мы только приближаемся к пониманию этого. Оборудование, которое преобразует сигналы мозга в понятные для машин данные удалось компании — большой шаг вперед. Вот только их главное преимущество отнюдь не в преобразовании сигнала, а в его усилении. У вас никогда не было чувства, что кто-то смотрит вам в спину? Разве вы хоть раз не сталкивались с тем, что понимаете человека совершенно без слов и каких-либо жестов. Это сродни телепатии...

Энглив добавил пару штрихов к рисунку и поднялся с кресла, поворачиваясь к президенту.

— Обычно, такое случается редко, но некоторые люди способны, хмм… излучать сигналы большей силы по своему желанию и доносить их до остальных, — он поднял ладонь, над которой сгустились потоки красок. — Можно сказать, что в действительности, этого всего нет. Это не материально, но в тоже время… — краски над ладонью завертелись и неожиданно вспыхнули, одна горящая капля вдруг влетела из круговорота и попала ну руку главы компании. Он вскрикнул от боли, на коже осталось красное пятно ожога. — Таким простым способом можно повлиять на другой организм. Если убедить его, что часть его клеток стали больными, то он начнет от них избавляться.

Огонь над рукой Энглива превратился в ядовитый туман, президент 'ДекимХолла' невольно попятился.

— Ох, не волнуйтесь. Я не собираюсь причинять вам вред. Это просто демонстрация. С одной стороны — это просто сигнал, которым мы обмениваемся друг с другом. С другой — ключ к взаимопониманию, общению на более глубоком уровне и конечно… весьма сильное оружие. С каждым годом способности людей к этому искусству — мы называем его аурной манипуляцией — становится все больше. Возможно, через пару поколений никого это уже не будет удивлять. Скорее, обычные люди, не способные к ней будут большой редкостью. Я просто в нетерпении, — воздух вокруг Энглива взорвался чернилами, которые начали перекрашивать его костюм, — мне не терпится увидеть, как изменится однажды наш мир. Тем, кто способен к аурной манипуляции, гораздо легче добивается высот в этом мире, так что не стоит так удивляться, господин президент.

Глава 'ДекимХолла' сглотнул.

— Мне нужно время, чтобы принять это.

— Само собой, — улыбнулся Энглив. — Для нормального человека, чтобы увидеть этот мир нужно ввести организм в очень необычное состояние. Вам помог этот доктор, но вряд ли это продлиться долго. Скорее всего, после такой нагрузки вам понадобится больше покоя. Позвольте, я провожу вас в комнату отдыха. Основное собрание мы уже провели, продолжим после того, как вы придете в себя.

Энглив осторожно поддержал президента за руку и пошел с ним к двери в смежное помещение.

— Если я больше не нужен, то хотел бы вернуться к своим обязанностям. Вы не против, президент?

— Нет. Конечно, нет, Логурт. И спасибо. Пока я не знаю ваших целей, мне вряд ли удастся относиться к вам с полным доверием, но без вашей помощи было весьма туго. Я ваш должник, и выполню вашу просьбу, если это не будет касаться компании, — президент обернулся  и благодарно кивнул. Опустил глаза ниже и ухмыльнулся. — Ты действительно… совсем не обычный человек, да?

Под ногами Логурта лежали несколько крупных белых змей. Ни одна из них не подавала и малейшего признака псевдожизни аурного образования.

— Ублюдок! — взревел Кхама, подходя ближе. Все его лицо заволокло тьмой, а зубы обернулись клыками. — Я не вижу вокруг тебя ауры, но не заметно, чтобы у тебя возникли с этим проблемы, да?! Кто ты, черт подери, такой!!!

Кхама схватил плечо Логурта и сжал с невероятной для обычного человека силой.

'По сравнению с хваткой Восемь единиц, это ничто...'

— Ты точно уверен… — хиллер из гильдии сильнейший геймеров мира позволил своему азарту выбраться наружу, дал ему пробежаться мурашками по коже присутствующих, защекотать их нервы и вызвать легкий зуд на самих нервах. Он освободил самую малость, но этого хватило, чтобы тени мертвых в черной ауре бойца обезумели и вцепились зубами в него самого. Эмир Кхама, безумный пес Нового Военного Альянса, скривился от боли. Сколь бы ни было прочно его тело, это ничего не значит, когда организм начинает пожирать сам себя. — … что хочешь это знать?

Обстановка в комнате вдруг накалилась. Аура расплавленного металла, окружающая голландца начала пузыриться, а на его лбу вздулись несколько вен. Гайс Одри Маси отложила свой планшет в сторону, неожиданно заинтересовавшись ситуацией. Воплощенный в демона дух Тиргона Фландриса резко обернулся, выпуская когти. На щерящейся острыми зубами морде гоблина проступили предвкушение и жажда битвы. Тварь облизнулась, и ее глаза налились кровавыми отблесками.

Для таких сильных людей азарт, как колыхание капоте[10] в руках тореро для быка. Слабаки вроде Кхамы — иное дело. Для них окунуться в азарт геймера, все равно, что быть накрытым волной паники, они просто теряют контроль и начинают впадать в панику.

Логурт погасил азарт и пошел к выходу, следом увязался блондин в халате. Какое-то время они шли по коридору молча. Десять титанических колонн, окружающие его постепенно исчезли. Только тогда он начал говорить.

— Когда вопрос коснулся ВетерДуш, то сказано было не все. Конечно, забота о компании была одной из причин ее поведения, но это только половина правды. Вторая же заключается в том, что она повстречала этого парня — Байта Зерована. Да уж, — блондин тихо рассмеялся, — это все равно, что усердно работать, полностью отдавать себя своему делу и вдруг увидеть интересного новичка. В первое время он кажется удивительным, его хочется поддержать и подбодрить, а затем, спустя какое-то время, в голову вдруг приходит мысль о том, как быстро он продвигается.

Спустя еще немного времени обрушивается осознание — этот человек способен с легкостью догнать тебя, прикладывая значительно меньше усилий. Еще немного и он это сделает, а после — оставит далеко позади. Все то, над чем ты усердно трудишься, уже не столь ценно, как раньше. Стоит взглянуть на такого новичка и все кажется бесполезным и бессмысленным. 'Для чего я так старалась? Кому я буду нужна, если есть такие гении?'.

Это как зависть старого компьютера к новенькому смартфону, который вдруг оказывается заметно мощнее, несмотря на компактные свои размеры. Это смена поколений, таков естественный порядок вещей. Так было и так есть, но не все готовы это принять. Для ВетерДуш встреча с Байтом Зерованом стала потрясением, все-таки она не последний человек в мире геймеров, потенциал это парня она распознала сразу.

— Это все занимательно, но могу я узнать, зачем ты мне все это рассказываешь?

— Скажи мне, Логурт, — ухмыльнулся блондин, — где предел сканирующих возможностей оборудования? Как далеко оно может проникнуть в твои мысли? Сколько увидеть информации? Мы научились создавать квантовые базы данных и передавать из них информацию в сознание человека, модулируя виртуальную реальность, но этот процесс работает в обе стороны. Мы сканируем клетки мозга, чтобы передать в виртуальность моторику тела. И кто может гарантировать, что программа попутно не захватит что-либо еще?

Комплекс сканирующих систем очень сложен и помогает защитить приватную информацию, гарантирует конфиденциальность, но при этом программы подвергаются настройке. Иначе никак нельзя. Абсолютной защиты не существует. Есть десять алгоритмов, которые отвечают за ключевые моменты игры, в том числе и хранение данных, случайно и не очень подхваченных из человеческого разума. Чтобы исключить вероятность использования сведений в своих целях мы ограничили возможность управления десятью столпами. Власть над ними имеет всего один человек. Всего одна уязвимость у этой почти совершенной системы. И это — я.

— Повторюсь — зачем ты мне все это рассказываешь? — Логурт достал из кармана сигарету, прикурил и с наслаждением затянулся.

— Затем, что я знаю, на кого ты работаешь. В мире 'Десятки' есть люди, которые тебя знают. Однако, я не стал рассказывать об этом никому, да никто меня и не спрашивал. Если начну отвечать на вопросы, неважно будут это просто мой знакомый или представитель правительства — это станет равносильно уничтожению мира 'Десятки'. Я не для того, столько его создавал, чтобы потерять или оставить несовершенным, лишить его этой удивительной реалистичности и способности к развитию из-за чьих-то нелепых амбиций и желания узнать чужие тайны.

Я видел мысли ВетерДуш, фактически — побывал в ее шкуре, но кроме того — программы предоставили мне отчет об угрозе со стороны это безумного пса Военного Альянса. Мне могут попытаться навредить и я хочу, чтобы ты и те, кто стоит за тобой, помогли,  если ситуация примет скверный оборот. Потому что вы, — блондин опят позволил себе немного тихого смеха, -  заинтересованы в существовании и развитии 'Десятки' ничуть не меньше меня, хоть наши цели и отличаются.

— Раз ты просишь о помощи, то, может, для начала назовешь имя свое?

— Лейс Мургон, но среди геймеров я больше известен под именем Сверчок, — Логурт споткнулся и сигарета выпала изо рта. 'Сверчок? Он жив? И… он и есть основной создатель этой игры?'. — Ха-ха. Сейчас мне стоило бы сказать что-то о том, как меня удивляет твоя реакция на мое имя, но я слишком устал от всего этого. Непросто быть ящиком Пандоры.

— Я тебя понял, Лейс. За свою безопасность можешь не волноваться.

— У меня более чем достаточно телохранителей, я хочу, чтобы вы защитили мой мир.

— Об этом тоже не беспокойся. Сегодня этот вопрос полностью был разрешен. Хотя, признаться честно, нам просто невероятно повезло.

— О чем ты говоришь, Логурт?

— Многие знания — многие печали. Тебе ли этого не знать?

— Х-ха-ха-ха-хаа-х, ты прав!

Глава 18.Глава 21
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.