Ген геймера - Глава 26 - Мечта

Статус: Черновик
Это же полнейшая глупость! Оборотной стороной милосердия является вовсе не беспощадность. Если первую представить аверсом монеты, то ее реверсом будет справедливость. Беспощадность же будет гуртом, поскольку свойственная им обоим. Справедливость жестока к другим, а милосердие - к себе. Закрути монету, и увидишь суть людей – мерцающие блики справедливости и милосердия в окружении туманной сферы беспощадности. Если тебе не понравится свое отражение в зеркале, и ты его разобьешь… будет ли это справедливость или же милосердие? Рыцарь Лунного Зеркала Первет
20 октября 2017, 17:24       0    128 +1

— Что может твой класс?

На вопрос Карлайлы новоиспеченный клоун бездны пожал плечами. Его фигура снова колыхнулась, вызывая подозрения в нематериальности плоти Первета. Щелкнули зубы Зиккура, пройдя сквозь ногу представителя неизвестной для нас пока расы мара.

— Я чувствую бездну, — на слова Первета огни в глазницах черепа мертвого мага-странника отреагировали короткой вспышкой оранжевого пламени, — она здесь всюду – за каждой стеной, и постепенно становится тоньше.

— Можешь пробиться туда?

— Нет! – на мой вопрос ответил не товарищ, а прижатый к его груди череп. – Этого нельзя делать! Ни в коем случае не открывайте врата Бездне!

— Не могу, — Первет сделал вид будто не услышал предостерегающего крика своего «светильника».

— Жаль, — проворчал Родрик, — отсюда нужно как-то выбираться.

— Я покажу путь, — опять влез в разговор череп, — только помогите мне достать остальное тело из моего узилища.

— Держишь нас за дураков? – всплывшее в логах сообщение о предложении задания энтузиазма не внушало. – Я и ты – маги-странники. Мне нужна информация по классу, тебе… могу предложить только прогуляться наружу. Без остального тела. И твои вещи нам бы тоже пригодились.

— Ты не сможешь их надеть, мои вещи привязаны ко мне правом владения. Я рад, что в мире снова есть мои коллеги, поэтому буду рад поделиться знаниями. – Череп на пару секунд замолчал. – Помогите мне вернуть тело, обещаю забыть об этом прискорбном инциденте.

— Так, где ты говоришь выход? – немертвый хотел возразить что-то еще, пришлось поднять руку в запрещающем жесте. – Я маг, а не торговец. Никаких споров.

— Идите к лианам, — грустно ответил череп.

По его инструкциям пришлось дергать за разные ветви, но в итоге растительная преграда разошлась в стороны. Взгляду открылись два прохода. По правому мы пришли сюда, а левый вел в темноту. Недолгая прогулка привела к новой стене из переплетенных лоз. Череп мага снова показал свою осведомленность о местной растительности. Множество мелких бессмысленных на первый взгляд действий с листами и ветвями открыли путь.

— Алиса! — Девушка стояла рядом с проходом. Ее глаза сияли в свете отблесков огня из глазниц черепа, а лицо было совершенно спокойно. Казалось факт неожиданного исчезновения и переноса в другую местность ничуть ее не взволновал.

— Я знала, что ты придешь за мной.

— Они сложные противники? – не дала мне продолжить разговор Карлайла.

В отдалении хорошо освещенной, но невзрачной пещеры виднелись низкие гуманоидные пни. Они бродили вокруг одного из разломанных на несколько частей товарища, поскрипывая ветвями-руками. Их неровно вырезанные рты открывались беззвучно. Были ли их голоса неслышны для нас? Или эти дупла изначально предназначались для атаки врагов, а не разговоров?

— Нет, — невеста помотала головой, — их довольно просто сломать.

— Тогда не будем терять время, — женщина покрепче ухватила свой инструмент-оружие.

— Все, — задумчиво заявил Первет. – Бездна ушла из стен и пола.

Уточнить, что именно это должно значить никто не успел. Подземелье задрожало и его стены обрушились в нескольких местах, открыв новые проходы. Ближайший — недалеко от нас, метрах в трех впереди. Пеньки-монстры вначале заметали по пещере, а после зарылись корнями-ногами в камень. Открытая дыра вела не в новый зал, а на своеобразный козырек над широким пространством. С небольшого уступа мы едва не свалились. К счастью, монстры игнорировали нашу группу.

Внизу шла битва. Имомуши наносил множество ударов еще одной разновидности древесных монстров. Эти были выше парня, руки и ноги – древесные покрытые корой чурки, соединяющиеся переплетение зеленоватых побегов. Они же обеспечивали подвижность, по своему месту расположения напоминая суставы. Что именно позволяло им двигаться? Наверное, магия, но было бы неплохо исследовать подобные моменты подробнее. Если получится понять принцип, не значит ли это, что можно создать своих големов? Игра, наверняка, имеет свои ограничения, но попытаться стоит.

Имомуши поражал. Никогда бы не подумал, что он может так двигаться. Удары не выглядели сложными, но каждый позволял ему нанести какой-то урон и не попасться в лапы врага самому. Когда его окружали, парень и вовсе выкидывал что-то невероятное. Небольшой толчок и один монстр сдвигается настолько, чтобы помешать нескольким товарищам атаковать столь близкую цель. Затем за толпой появился босс – он отличался от остальных наличием отростков на верхушке. Они торчали вверх, как кривые неровно обрезанные волосы, у других врагов они были плоскими, как у зарывшихся недалеко от нас в камень пеньков. Имомуши запрыгнул на врага, промчался к по другим к боссу, ухватился за торчащие ветви зародыша кроны, и свалил вниз своим весом.

Дальше забег продолжился. Через пару минут ситуация с боссом повторилась, но в этот раз кора на его туловище треснула. Наблюдать за поединком Имомуши было неожиданно приятно. Казалось, что он не делал ничего впечатляющего, но его контроль ситуации просто поражал. Он не дрался с врагами, а словно выполнял рутину.

— Не думала, что Имомуши столь опытен в битвах. Двигается, как талантливый воин. В нашей школе его бы сделали одним из основных учеников. Даже дедушка не отказался бы переплавить такой самородок в острейший меч. Имомуши поразительно четко видит рисунок боя, но… — лицо Алисы выражало сомнение, — я не понимаю почему до сих пор не уничтожил их всех.

— У них есть запас прочности, а у него ограничена выносливость. Это не так просто, — выразил свое мнение Родрик, но я уже понял, о чем говорит Алиса.

— Посмотри внимательнее, Имомуши знает их слабые места, но старается не бить туда. Он специально их не уничтожает.

— Думаешь, при убийстве одного остальные становятся сильнее или вроде того?

— Может так, а может — тот проросший древень восстанавливается за счет частей поверженных собратьев, — ответила Родрику Карайла.

— Проросший древень? – поднял бровь Верлад.

— Я – фермер, — ответ был наполнен гордостью и предвкушением, но никто не спешил восторгаться классом женщины. – Тцк! Иногда я могу увидеть имена монстров растительного типа и некоторых полевых вредителей.

— Пойдемте, найдем нужный проход и поможем, — от улыбки Родрика веяло злобностью.

— Я справлюсь сама, — Алиса исчезла в один миг, словно и не стояла только что рядом.

Спустя какое-то время моя невеста возвратилась. Она указала путь, на котором нам почти не требовалось сражаться с монстрами. За пятнадцать минут мы сумели добраться до пещерного зала, где Имомуши сражался с древнями.

— Какая тактика? – с ходу задала вопрос Карлайла. – Чего опасаться, какие навыки у босса?

— Я не знаю, — несколько смущенно ответил Имомуши. – Еле отбиваюсь от них. Мне пришлось довольно туго. Если бы вы не пришли, наверное, через несколько минут уже умер бы.

Словно в подтверждение, один из монстров нанес ему удар. На отброшенного в сторону парня все смотрели с немалым удивлением. Первым опомнился Верлад, помогая уйти от ударов медленных противников. Мы начали сражение. Алиса то исчезала, то появлялась, нанося удары в уязвимые места древней, навлекая на себя их агрессию. Противники путались, толкались, но понемногу отступали в дальний от нас угол. Родрик захватил внимание одного из них, а когда тот отбился от группы обвился вокруг ствола. Его попытки срезать подобие лица с древесного ствола успехом не увенчались, но попыток он не прекращал.

— Посмотри туда, — Первет указал Имомуши на козырек, с которого не так давно мы наблюдали за его битвой. – Мы видели, как ты еле отбивался. Как там сказала девчонка? Невероятный талант, видит рисунок боя, такой крутой, что даже мой дед взялся бы его учить и все такое…

Клоун Бездны снова заливисто рассмеялся, будто увидел что-то очень смешное. Имомуши в сомнении посмотрел на остальных.

— Мы действительно там стояли, — Верлад почесывал голову превратившемуся Зиккура в облике зверя. Животное жмурилось от удовольствия, вывалив длинный бледно-розовый язык из клыкастой пасти. – Совсем недавно Алиса дала твоим способностям очень высокую оценку. Мы думали, ты тянешь с убийством монстров из-за тактики, хочешь босса вначале убить, а вышло…

Имомуши вздрогнул, глаза на несколько секунд расфокусировались.

— Мне дали класс, — на его лице появилась горькая улыбка. – Вполне заслуженно, если подумать. Теперь я официально Дезертир.

 

***

Из поля зрения пропало все кроме удара противника.  Кулак несся вперёд неостановимо, выбивая из равновесия.

«Хорошо». Это единственная мысль, что пронеслась в голове Хорда. Бой был прекрасен битва шла своим чередом, но исход предсказать не мог никто. Прямой выпад ногой шокировал красноволосого. Он ожидал другого хода, Хорд знал это.

«Удивить соперника и выбить дух». Выпад сменился разворотом и ударом локтя. Цели добиться не удалось… Пол резко бросился в сторону головы. Тело сгруппировалось и ушло в перекат ещё до того, как разум успел осознать случившееся. Противник сделал подсечку. Как всегда, в пылу боя сначала реагируешь, а потом уже думаешь. После поединка придет время анализировать свои действия, вытравливать плохие привычки и вбивать в подсознание новые рефлексы. Прогрессировать во время боя? Хорд в такое не верил. Даже то, что кажется импровизацией, все же обитает где-то в голове бойца. Получить озарение во время противостояния, осмыслить его и применить новое знание? Скорее инсайт завершится отвлечением и пропущенным ударом – только и всего. Превозмогание и рост умения прямо на татами? Невозможно.

Еще несколько обменов ударами и в голове зашумело. Хорд даже не понял в какой именно момент пропустил удар и в какую точно часть головы он пришелся. Было ясно что бой уже проигран, но тело сумело еще какое-то время сопротивляться, руки и ноги блокировали и атаковали, хотя разум не имел ни малейшего представления о текущей ситуации.

 

***

— Сегодня ты показал себя отлично, но я все же оказался лучше, — в голосе красноволосого сквозила гордость. Он улыбался, Хорд тоже.

Первая встреча с этим парнем состоялась чуть меньше года назад. Уже тогда они стали обсуждать подробности боёв – и тех, за которыми наблюдали; и тех, в которых принимали участие. Это случилось легко, непринужденно, естественно. Словно встретились давние друзья, а не завели разговор случайные соседи на местах зрителей.

Обсуждения нередко доходили до абсурда, но это было весело, и оба парня радовались возможности обсудить интересную тему с единомышленником. Следующая встреча произошла на «Свободных соревнованиях боевых искусств». После скоротечного боя, завершившегося победой Хорда, они вновь заговорили о поединках, участниках, тактиках. Затем обменялись контактами и всякий раз побывав на состязании или просмотрев запись делились наблюдениями, пытались понять мысли отдельных поединщиков, спорили, смеялись, радовались подтверждениям своей правоты и признавали ошибки.

Со временем это превратилось в своеобразный традицию. Спаринги между ними проводились не слишком часто, но раз или два в месяц один приезжал в школу другого для дружеского противостояния. Красноволосый радовался возможности подраться в полную силу, поскольку многие его финты грозили менее умелым противникам серьезными травмами, а сдерживаться он хоть и мог, но не любил. Хорд же видел талантливого бойца, который не был склонен к бессмысленной жестокости и не слишком фанател от боевых искусств, несмотря на высокий уровень умения. Словом, он видел в красноволосом часть от самого себя. Это были будни добрых соперников, наслаждавшихся своим противостоянием без злобы и тёмных чувств.

Новое обсуждение пройдет позже, после того, как Хорд проведет бой за второе место с другим претендентом. Этот день был для него особенным. Не только потому, что он проиграл красноволосому, но и по причине решимости, с которой ему предстоит выйти на татами.

— Поговорим, после того, как я покончу с этим.

— С чем именно? – усмехнулся покрытый синяками победитель турнира.

— Со всем.

 

***

Хорд блокировал удар кулаком начавшего раздражаться соперника. Он был хорош, тренер отлично обучал этого бойца. Вывести из себя людей вроде него совсем непросто. Такие предпочитают завоевывать очки постепенно, не поддаются на провокации, делают все для увеличения своих шансов на победу. Пусть не зрелищно, зато риска заметно меньше. Хорд знал, они с красноволосым – иное дело. Мало кто решится так же безумно сражаться. Откровенно говоря, мало кому это позволят.

Удар ребром ладони словно нечаянно превратился в скользящую пощечину – уже пятую с начала боя. Ноздри противника расширились, а веки и рот сжались. Именно этого и нужно было добиться. Атаки противника стали более агрессивными. Вертикальный мах рукой, теперь уже серьезно, боец другой школы отступает в сторону на пол шага. Ложный выпад и якобы неудачная попытка разорвать дистанцию. Противник спешит нанести удар и получить еще одну порцию очков, не понимая, что сейчас у него осталась лишь одна возможность для атаки. Его нога не попала в корпус Хорда, но приземлилась всем весом бойца прямо на неловко подвернутую при заходе на контратаку голень.

Еще до того, как как две конечности столкнулись в глазах противника появился страх. Он знал, что будет дальше и уже не мог ничего сделать, лишившись стабильной опоры. Едва слышный хруст пропал на фоне окружающего шума. Боль пришла не сразу. Она, как и большинство красивых девушек, приходила на свидание с опозданием, но добравшись привлекала к себе внимание всецело, не допуская и малейшего взгляда в сторону.

Побелевшее лицо уже не грозного бойца, а обычного школьника; суета медиков… Все это Хорд воспринимал сквозь цветные пятна, застилавшие зрение. Уши казались набитыми ватой, сквозь которую легко проникал зудящий звон.

«Болит нога, а достается голове. До чего же странно…».

Хорд пытался отвлечься, но не получалось. Ощущения были столь ужасными, что хотелось кричать, но изо рта не выходило ни слова. Было так больно, что тело, казалось, забыло, как правильно нужно дышать. Рот открывался в попытке, если не впустить воздух в легкие, то хоть откусить его кусок.

«И все-таки я это сделал!».

От этой мысли из глаз начали литься слезы. Никто не знал, что в этот миг его боль уступила место удовлетворению.

 

***

– Зачем ты это сделал? – тренер спрашивал без злобы. Просто хотел понять. – Так глупо подставился. Для чего?

— Я слышал ваш разговор с братом, — смысла скрывать что-то уже не было. – Только ему об этом не говорите.

— О каком разговоре? – растерянность, недоумение. Он не понял.

— Он мечтает взойти на вершину, но не верит, что сможет превзойти меня. Теперь это препятствие, — пальцем указал на себя, — ушло с его пути.

Какое-то время тренер просто молчал с глупым лицом, а после разразился гневными криками.

— Из-за того разговора?!!

Дальше на Хорда вывалили большую кучу ругани, которую он запомнил слабо.

— Сломанная нога малая цена за его мечту.

— Мечту?!!! Да, вы просто два сопляка! Сегодня у него одна мечта, а через месяц будет другая. Даже если останется той же, — не дал тренер высказать возражение, — быть чемпионом мира это не то, что зависит от простого желания. Тренировки, опыт, состязания – это по-твоему все? Думаешь, у него других противников не будет? Хочет он стать лучшим, значит пусть упорно идет к своей цели, параллельно с тобой! Вы должны были идти по этой дороге вместе! В крайнем случае, ты должен был просто сказать, что бросаешь занятия!!! Зачем ты себя покалечил?! Дураааак… ой, дурааак. Ты же себе жизнь ломаешь. Как же ты это не поймешь? Вы – дети! Дети!!!

Хорд хотел было возразить, что прекрасно понимает свою незрелость в сравнении с тренером. Но в свои шестнадцать лет он был твердо уверен в правильности выбранного решения. Его семья, ее правила – всего этого не знали окружающие. Объяснять подробности Хорд не имел права.

— Александр, — тренер протер глаза, но полностью выступившие слезы убрать не удалось, — я оставлю твою фотографию в зале, но рамку сменю. Она больше будет не золотой, а красной. Знаешь, что это значит? – Хорд отрицательно помотал головой. – Это символ позора. Не твоего, а тренера. Я не сумел помочь тебе, не заметил… допустил…

Тренер замолчал, уставившись в окно.

— Не знаю, что ты о себе думаешь, но до лучшего тебе еще очень далеко. Ты гусеница, которая после долгого периода роста, набора силы, опыта в какое-то время могла окуклиться и стать бабочкой. Свободно летать и пожинать нектар из цветов побед. Теперь этого никогда не случится, понимаешь? Травмы тебе залечат, ходить сможешь нормально, без хромоты, но о боевых искусствах придется забыть. Хотя, что я… ты же и сам это знаешь, не зря такой удар спровоцировал. – Тренер снова замолчал. Быть может искал, что еще можно сказать в таком случае? — Как выздоровеешь, приходи. В моем зале тебе всегда рады.

Он уходил не прощаясь, а Хорд впервые почувствовал укол вины. Это было также плохо, как и от перелома с разорванным сухожилием. Боль была другой, но ничуть не слабее…

 

***

— Он так это сказал?

— Да. Прости, что не посоветовался.

Отец не ругал. Ему не стоило пояснять, что мечта брата о вершине боевых искусств – не просто детская забава. Он был на три года младше, да и не настолько талантлив, но… Для каждого в их семье боевые искусства были чем-то вроде обязанности. Так повелось еще издавна. Они передавали по наследству техники, формирующие семейный стиль, да несколько приемов, помогающие понять стоящие за ними принципы. Распространять эти вещи было запрещено. Еще одним странным для посторонних моментом было отношение к мечтам. Их полагалось вырезать в памяти и стараться достичь. Даже если на этой уйдет вся жизнь.

— Уверен, что другого пути не было?

— Конечно. Брат действительно не так умел, как я, но это не значит, что он глуп. Ему нужно непреклонное доказательство. Повезло, что он вообще хоть кому-то рассказал о своих страхах. Ты… можешь поговорить с тренером? Объяснить ему?

— Что именно? Заветы семьи? Рассказать о демонах сердца? Сказать, что я сожалею о твоем выборе, но одобряю его? Брось, сын, не думаю, что он это поймет. Любой нормальный человек посчитает нас безумцами.

— А мы не такие? – давняя тема. Постоянный повод для шуток в семье.

— Иногда я думаю об этом, — отец улыбнулся в ответ. – Если это болезнь, тела или разума, она передается по наследству, появляется с первым вдохом и пропадает с последним.

Это было так. Никто из них не сомневался в заветах не из-за глупости. Это было подобно слепой вере. Следовать правилам, оставленным предком, было естественно. Чувство гармонии, резонанса с ними рождалось где-то внутри. Его исток нельзя было найти. Прогнать? Многие пытались – ни у кого не вышло. Словно кто-то оставил послание выгравированным в самой крови. Любой ребенок их рода после прочтения строк завета понимал: «Все верно. Это истина».

— Помнишь легенду о сумерках отчаяния?

Отец на это лишь фыркнул. Предок оставил в наследство не только стиль боя и свод правил, но и рассказ о том, как человек, искушенный в искусстве сражений, стал калекой. Почти неспособный двигаться, он выбрался из сумерек отчаяния и обрел сверхъестественную силу. Одним взглядом мог победить противника, крошить тонкими пальцами твердейший гранит, а после и полностью исцелиться.

— Эта легенда была оставлена, чтобы дарить надежду, а не призывать потомков ломать себе ноги в надежде обрести некие особые таланты, — отец покачал головой. – Хорд, я знаю, что тебе не повезло. В твою голову проникли мысли о поиске невозможных сил. Твой брат мечтает стать лучшим в мире бойцом и, возможно, сможет этого добиться. Твоя мечта о силе подобной мифическим умениям предка бессмысленная и недостижима.

— Я знаю, — большего он сказать не мог. – Это было не ради моей мечты.

— Надеюсь, что так, Хорд, — тайное имя отец произнес ровным голосом, но сам факт уже говорил о том, что он крайне серьезен. – Заветы важны, но они никогда не были важнее здоровья и жизни членов семьи.

— Помню. Подбодришь брата?

— Сделаю все, что нужно.

После ухода отца к нему впустили парня, который и нанес ему травму. Фактически, виновен был сам Хорд, нога противника стала для него простым инструментом, исполнившим условленную ему роль. Парень пришел с родителями. Они извинялись, искренне. Хорд же старался снять с неповинного чувство вины, пояснить его родителям, что это случайность, а такое пусть редко, но происходит в любом спорте.

У матери посетителя был знакомый ему взгляд. Вряд ли она снова отпустит его на тренировки в ближайшее время. В таких случаях сразу всплывают мысли, что не чужой, а свой ребенок мог оказаться в подобном положении. Ее муж явно был спокойнее и просто старался убедиться, что его сыну ничего не грозит. Сам ровесник Хорда вначале пытался передать ему свою медаль за второе место на турнире, но столкнувшись с беззаботным смехом слегка расслабился, а уходил с выражением облегчения на лице. Оставалось лишь радоваться, что эта выходка не легла на него неподъемной тяжестью. Хотелось бы им все пояснить, но… ради брата он должен был хранить все в секрете. Откровенность тренеру не в счет – он заслужил знать правду, пусть и не в полном виде.

Длинная стрелка часов прошла еще четверть круга на циферблате ветхих часов, когда к нему пришел красноволосый.

— Я даже не буду спрашивать зачем ты это сделал, — Хорд на высказанный упрек лишь вздохнул. – Наверняка причины были, так что займемся чем-то более полезным.

Друг обсуждал отдельные подробности их битвы друг с другом, пояснял свое предсказание его финтов изменениями в характере боев, увиденных до этого. Какие-то движения выдали улучшение гибкости, легко проведенный блок удара коленом на участок плеча у локтя рассказал о набивке этого участка рук, что не характерно для посещаемой Хордом школы карате. Разговор о том, как они вычисляли трюки друг друга и способности других участников турнира казался очень долгим, но занял всего лишь час с хвостиком.

— Мне уже пора, — красноволосый поднялся со стула, — но перед уходом оставлю тебе подарок.

Он положил на тумбочку планшет.

— Там несколько игр, но я советую выбрать «Генеалогия битв».

— Игры? – Хорд попытался фыркнуть, но в итоге рассмеялся, из-за чего выдал звук, похожий на хрюканье.

— А а а! – красноволосый с радостным лицом зазнайки отрицательно покачал пальцем. – Не нужно так к этому относиться. Вот, смотри.

Он взял девайс и запустил игру.

— Графика ужасна, знаю, — пояснил друг, хотя Хорд даже не думал о чем-то подобном, — но это приложение – шедевр! Видишь? Здесь выбираешь приемы для своего бойца, назначаешь их на клавиши… хоть всю доступную клавиатуру забей. Это, конечно, глупость будет – так играть станет совершенно невозможно, но сама возможность вдохновляет. Суть в том, чтобы выбрать отдельные движения, из которых потом станешь создавать комбинации. Лучшие варианты можно объединить в спецприем – такой выполняется при нажатии одной кнопки, но для открытия возможности придется заработать очки мастерства. Ну, или купить их. Тут, конечно, не любой прием можно воссоздать, но довольно многие. Чтобы ты знал, некоторые из способов противостоять твоим атакам я разработал именно в «Генеалогии битв», — он снова скорчил самодовольное лицо.

Красноволосый поцеловал поверхность планшета: «Мое тайное оружие! Теперь, на пике славы, я могу раскрыть тебя, хорошо послужи моему другу!» — и всучил в руки Хорду.

— Я еще загляну завтра, до отъезда.

Хорд крепко пожал протянутую руку. Разговор без упреков и тяжелых вздохов, словно ничего не изменилось, принес ему долгожданный покой. Еще один час забрали размышления о необходимости потушить среди осведомленных свою пусть небольшую, но славу. Кому и что сказать, как прихвастнуть умением и опростоволоситься, убедив окружающих в наличии у себя некоторых навыков – награды с соревнований ведь никуда не денешь – но и убедить, что талант у него не больше среднестатистического.

Следующий час заняли мысли о всем подряд: перспективах брата, необходимости извиниться перед тренером, мыслях о новых необычных атаках, которые может реализовать даже кто-то с его травмой, непременных полуискренних переживаний от одноклассников в школе, реакции лишенной подспудного знания о верности заветах семьи матери, необходимой серии операций, периоде реабилитации, продолжении тренировок (уже самостоятельно) и ещё многом ином.

Ближе к вечеру усилилась ноющая боль в ноге. Делать было совершенно нечего. Дискомфорт и скука – единственные посетители, которые остались в палате Хорда и, судя по их настойчивости, намеревались оставаться рядом все время, как заботливые родственники.

В конце концов, в руках оказался оставленный красноволосым планшет. Какое-то время Хорд изучал список приемов; прикидывал возможные комбинации доступных движений; привязку к клавишам, которая позволит реализовать серию атак максимально быстро. Он уже хотел начать игру, но возникла неожиданная проблема – он никак не мог придумать себе прозвище. Написать тайное имя? Это невозможно. Имя с фамилией у него были далеко не редкие, поэтому все нормально выглядящие псевдонимы давно были заняты.

— Гусеница, — слова тренера врезались в память вместе с чувством вины. – Пфф! Гусеница! Ужасный никнейм.

Решение пришло внезапно. Заветы предка говорили о необходимости развития стиля, поиске подходящих под его техники приемов в существующих школах, а также их принятии, поглощении. Хорд с братом учились в школе карате в своем городе, отец – на островах Ямато.

— Да, — голос в трубке звучал немного встревоженно.

— Все нормально, отец. Просто хотел кое-что узнать. Как по-английски будет гусеница?

— Катерпиллар, — ответ был произнесен с явным зарубежным акцентом. Хорд едва смог уловить как это должно писаться в транскрипции, а результат заставил поморщиться. Было в звучании что-то неприятное.

— Ясно. А по-японски?

— Имомуши.

— О! Это уже интереснее. Спасибо!

— Хмм, — по голосу отца было ясно, он рад, что сумел порадовать лежащего в больнице сына. – Что-то еще?

— Нет, это подойдет.

— Для чего?

— Красноволосый оставил мне планшет с игрой, позволяющей создавать индивидуальный стиль для своего персонажа. Решил попробовать, может немного расширю семейный арсенал.

— Ну, вот, — из динамика прозвучал веселый смех, — теперь ты стал похож на нормального школьника. Меня даже начало беспокоить твое равнодушие к играм. Скоро затянет, станешь с ровесниками ходить в клубы для рейдов на крутых боссов и ругаться на крабов с ламерами.

— Отец, не пугай меня. Ты говоришь, как один из этих геймеров. В любом случае, это просто небольшая борьба со скукой. Ни одна игра не сможет мне помочь в достижении мечты, так что я точно не стану задротом.

— Я был нормальным подростком сын. Конечно, увлечение компьютерными играми не прошло мимо. И еще, — он прервался на пару секунд, — я не оставляю надежды найти для тебя хоть какой-то намек на нечто большее, чем наше понимание боевых искусств. Земля полнится слухами о бойцах со сверхвозможностями. Несколько из них обнадеживают. Ты удивишься, но один из информаторов по секрету рассказал о том, что есть какие-то игроки, получившие особые умения благодаря…

— Слышал я об этом, — перебил отца Хорд, — просто мечтания инфантилов, начитавшихся легких романчиков. Я уже не тот наивный ребенок, который думает, что взрослые не поддаются самообману.

— Я конечно, рад, что ты мыслишь здраво, но этот источник… Не могу говорить в подробностях, но он уверял, что есть люди, зовущие себя геймерами. Они вкладывают в это особый смысл. Мой информатор был очень убедителен, когда говорил о сверхчеловеческих умениях. Не уверен, что эта группа людей действительна играет хоть во что-то на ПК или консолях, да скорее всего прячется от мира, но лучше имей это в виду. Кто знает, может появится шанс войти в это сообщество.

— Запомню, — Хорд не верил, что среди задротов окажется человек, способный указать ему путь к исполнению мечты, но и отбрасывать сведения не будет. Зов мечты слишком силен, чтобы он мог позволить себе относиться с предубеждением даже к самой малейшей зацепке.

— До завтра.

— До завтра.

Хорд положил телефон и снова взялся за планшет. Он – гусеница, что не сможет стать бабочкой. Если сумеет исполнить мечту, это будет равносильно превращению гусеницы в дракона. Игры в этом точно не помогут. Ученые смогли создать технологию виртуальной реальности второго поколения. Говорят, там можно будет в полной мере контролировать аватара, а новейшие суперкомпьютеры обеспечат максимальную реалистичность. Так называемое полное погружение. Эту технологию ждали многие, они же лелеяли надежду на обретение особых умений не только в игре, но и в реальности.

— Глупость. Игры… Хорошо! Посмотрим, чего в них стоит настоящий талант бойца.

 

***

— Эй, вам помощь нужна? – из одного из проходов вышел Острог.

Я посмотрел на мучающего древня Родрика, мелькающий вдалеке силуэт Алисы, оценил количество монстров.

— Не помешает. Ты как, со своими противниками сам справился?

— Да, — бритый коротышка скривился, — еще и класс получил.

— Поздравляю! Судя по всему, подземелье этого и добивалось – протестировать и дать подходящий. Тебе не понравился результат?

— Еще бы он мне нравился! – Острог вздохнул. – Байт, я уроженец архипелага. Не нужно говорить, какая у нас репутация.

— Островитяне тащат все, что плохо лежит, а то, что лежит хорошо, само к их рукам прилипает, — эту поговорку я знал хорошо. Да кто ее не знает? И нашего товарища она выставляет не в лучшем свете.

— Я получил класс Вор. Позорище… Это последнее, что мне было нужно. Я в MagenT никогда похожие направления не выбирал, а тут меня никто и не спрашивает. Честно говоря, я действительно в этом неплох. Когда тебя чуть ли не с самого рождения окружающие сравнивают с вором, поневоле будут приходить мысли из этого ремесла. Теоретические! Я в жизни ничего не крал!

— Конечно-конечно, — это точно больное место Острога. Надеюсь, Первет не станет отпускать шуточки по этому поводу.

— Мы оба получили то, что заслужили, — подал голос Имомуши. Отвечая на не заданный вопрос тут же добавил, — меня «Десятка» назвала Дезертиром.

— Почему заслуженно? – Острог опередил меня с вопросом на доли мгновения.

— Возможно, однажды расскажу. Простите, это глубоко личное. Дела почти десятилетней давности.

— Десятилетней? – удивился коротышка. – Сколько же тебе лет?

— Угадай. Дам подсказку – я выгляжу моложе, чем есть на самом деле.

— Ладно, — пришлось прервать их, — отложим это на потом. Сейчас нужно добить эти дрова и найти, наконец, Тавура.

Монстры были слабыми, борьба не особо интересной. Мысли то и дело возвращались к скорой встрече с Теттири. Мистик захотел поделиться какими-то сведениями о родителях, обеспечить исполнение своей просьбы и, надеюсь, прояснить ситуацию с сильнейшими и всей той ненормальной фигней, что связана с манипуляцией аурой. Если реакцию Алисы и Локуса представить несложно, то как отреагируют на это остальные члены «опережающих» предсказывать не возьмусь. Может, морально их подготовить? Да нет… такое просто так между делом не скажешь. Так что, пусть будет сюрприз.

Глава 25.Общий файл
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.