Жертва

Аннотация

Женщина во время нападения насильника случайно его убивает. Это меняет её жизнь так, как она и представить не могла... Задача правосудия - определить преступника, но всегда ли это возможно?

Жанр: Проза

Форма: Рассказ

Статус: Вычитка

Рейтинг:
0 (по Вилсону - достоверность 95%)
0 (среднее арифметическое, всего оценок - 0)
09 декабря 2017, 05:03       0    144 0


Все отзывы проходят премодерацию. Если хотите, чтобы ваше мнение увидели другие пользователи, напишите хороший информативный отзыв. В идеале - это рецензия без спойлеров. Здесь НЕ пишутся вопросы и не оставляют комментарии из одного-двух слов.

Если Вас переполняют эмоции и их сложно сразу выразить словами не нужно ставить оценку и писать "Класс!" или "Ужас!". Такие комментарии не смогут пройти модерацию. Высказать свое одобрение или неодобрение можно молчаливо (при помощи кнопок "Нравится" и "Не нравится", расположенных под аннотацией) или кратко при помощи печатного слова (на форуме).

Помните! Сюда нужно писать только развернутые отзывы, которые помогут другим людям понять стоит ли им тратить время на прочтение этого произведения или оно не соответствует их вкусу. Вы можете поставить любую оценку, но она должна быть обоснована!

Недопустимо использование обсценной лексики и оскорблений любой формы. Старайтесь не делать отзывы слишком общими - администрация оставляет за модераторами право запретить публикацию сообщения, если оно не несет конкретики и описывает некое "эмпирическое произведение".

Написать сообщение
Пожалуйста, оцените по 10-бальной шкале

Мозолистая рука дрожала от возбуждения, жадно двигалась под подолом халата, стараясь охватить как можно больше тела. Вторая прикрывала рот, не давая закричать в полный голос. Она отбрыкивалась как могла под весом чужого тела, кусала пальцы, но ничего не помогало освободиться. Что именно схватили руки? Как нанесли удар? Она сама не поняла. Просто в какой-то момент руки держали трубку телефона, призывая помощь, а у кровати гостиничного номера неподвижно лежало тело. У головы мужчины растекалось красное, вишневого оттенка, пятно.

 

Полиция прибыла быстро. Дверь опечатали. Начали задавать вопросы. Она стояла прямо так – с мокрой головой, в банном халате – и сама не понимала отвечает сейчас что-то или молчит. На то, чтобы оправиться потребовалось несколько дней. Она вернулась из командировки домой, но расследование всё не завершалось, и постепенно дело дошло до суда.

 

 

 

— Вы не пускали его в свой номер? Сотрудникам гостиницы он сообщил, что доставляет цветы, — прокурор уточнял детали безэмоционально.

— Я выходила из душа, когда на меня кто-то напал. Даже не знаю, когда он оказался в номере. Входную дверь не закрывала, не думала, что подобное может случиться в престижном отеле.

Она уже не могла вспомнить, сколько раз отвечала на одни и те же вопросы. Голос звучал устало, сухо, с долей неприязни к этим людям, что продолжают ее вызывать на эти нескончаемые допросы и слушания.

-Убийца! – крик жены покойного разорвал воздух судебного зала. – Убийца! Стерва! Это ты его спровоцировала! Расхаживала голяком, заманила его к себе, а потом убила! Ты – убийца! Убийца!!! Убийцааа!!!

Голос женщины сорвался в хрип и повизгивания. Он звучал с лютой злобой, ненавистью. Отчего-то в нем мелькали нотки жадности и вожделения — она считала, ей показалось. Удивительно, но никто бы смог сказать, что в этих криках была хоть капля боли, жалости от утраты.

Стук молотка судьи, охрана, выводящая нарушительницу спокойствия. Вот-вот все должно закончиться.

— …назначить наказание в виде двух лет лишения свободы… — судья все говорил, а ее мир вдруг замер.

«Это хорошо, – тихим шепотом пояснял адвокат, – условный срок не беда, никаких серьезных ограничений не накладывает». Адвокат радовался удачному завершению дела, а она слушала о принудительном направлении на курсы терапии для жертв изнасилования, и никак не могла понять, как такой результат можно считать замечательным.

 

 

 

— Вот же дура, да? – девушка после группового занятия с психологом вышла раздраженной и недовольной. Прицепилась к первой попавшейся участнице. – Какие еще слезы? Как они помогут забыть это? – ненадолго замолчала и уже серьезнее спросила, — Тебя кто?

— Курьер, доставлявший цветы. Только он не успел, я… — она запнулась и вдруг созналась, — убила его.

— Да? Я бы тоже этого козла убила. Прикинь, в клубе меня напоил, а потом привез в какой-то гадючник и начал там насиловать. Вот я лежу, смотрю, а там бабушкины обои на стенах. Эта крошечная однушка в жопе города. Кошмар…

Она давно заметила, что есть такие женщины. Мужчины обнажают тело и указывают на шрамы, рассказывают их историю, а подобные дамочки обнажают свои душу и сердце. Каждую царапину считают медалью или орденом. Встречаются и даже хвастают тем, как им было плохо, как сильно досталось от… да не важно от кого и от чего и было ли это вообще.

— Мне пора, — она никогда не хотела общаться с подобными людьми. Может потому и не умела завершать такие разговоры гладко.

— Ну, давай, — девушка с неприязнью повела взглядом сверху вниз и обратно, оценила что-то и чуть закусила губу, нахмурила брови. – До встречи, подруга.

Уже почти выйдя из здания, она заметила, что забыла свой блокнот. У бумаги не сядет заряд, написанные ручкой планы не сотрутся от случайно нажатой кнопки, но его все-таки можно забыть или потерять.

Проходя мимо приоткрытой двери туалета она услышала громкий разговор. Быть может, и не обратила бы на него внимание, если бы не брошенные слова.

— Она вообще убила мужика! Прикинь, её даже не изнасиловали. Зачем она вообще сюда ходит?

— Зачем ты так? Это тоже травма. Меня тоже муж спасти успел, но до сих пор от воспоминаний трясёт. Знаешь, бывает стою, а руки сами дрожать начинают.

— Ага, ты бы её видела. Ничего там не трясётся. Ха-ха, даже сиськи не прыгают. Набила себе силикона туда и ходит теперь хвастается. Вырядилась фифа, ходит, чтобы нас...

Она пошла дальше. Слушать подобное не было никакого желания. Посмотрела на руки – действительно не дрожат. В холле остановилась у зеркала – привычный деловой стиль, ничего лишнего, броского. Как понять такого человека? Это зависть? Она могла вспомнить, во что была одета девушка, попытаться понять что-то о ее жизни по одежде, но не хотела. К счастью, уже через пару десятков минут такси довезет ее на работу, где нет ни насильников, ни их визгливых жен, ни завистливых сплетниц.

Офисное здание встретило призывным блеском множества стекол. В центральном районе суета не прекращалась, люди сосредоточенно занимались своими делами, не слишком обращая внимание на окружающих.

На ресепшне ее ждало сообщение с просьбой зайти в кабинет директора филиала. Ничего удивительного, совещание уже прошло, он должен передать основные моменты по измененной стратегии работы компании.

— Уже справилась? Отлично! – вид молодого еще мужчины был преувеличенно бодрым, а редкая на его лице улыбка сейчас сияла на лице, демонстрируя белизну винира на зубах.

— Я уже могу возвращаться к работе со своими клиентами? С кого начинать? – рабочий настрой, кровь бодро бежит по жилам. Она снова в своей струе.

— На счет этого… Они не хотят с тобой работать, так что… — он взял с угла стола папку с бумагами, перевернул пару страниц.

— Почему? Это из-за того, что пытался сделать курьер, доставлявший по их заказу цветы? – это можно было понять. Подобная ситуация может сильно повлиять на ход переговоров. Кто-то пойдет на дополнительные уступки, кто-то проигнорирует ситуацию, а кто-то просто сбежит. Она была готова к подобному.

— Да… Нет, — мужчина яростно зашуршал листами, а после с раздраженным видом бросил папку в мусорную корзину. – Понимаешь… На тебе висит условный срок. Никто не хочет работать с уголовниками.

— С у… — звук перестал выходить. Легкие, словно, запутались в том, как нужно работать. Она почувствовала удушье, уже зная, что последует дальше. – С кем?

— Ты убила человека. В нашем деле такая репутация… — глава филиала пошевелил пальцами, пытаясь жестом выразить то, что не получилось сказать словами.

— Они что, тоже хотят напасть на меня? – в ответ мужчина шумно выдохнул носом. – Тогда чего им бояться?

Она говорила с вызовом и долей отчаяния, потому что знала – это не поможет, ничего уже не изменить.

Первый человек в этом отделении компании неловко повел плечами, отвел взгляд и вздохнул, но руками уверенно подвинули в ее сторону лист бумаги и ручку. Заявление на увольнение по собственному желанию было заполнено полностью, не хватало только подписи, даже дата стояла – вчерашняя.

 

Она выходила из офисного здания твердой походкой. С легким чувством растерянности и тяжелым — обиды. Вокруг суетились люди, занимались своими делами. Им не было никакого дела до окружающих. Всего полчаса назад эта картина внушала уверенность и добавляла радость, а теперь…

 

 

 

Дни шли своим чередом. Найти работу по специальности не удавалось. Везде отвечали одно и то же – никому не нужна сотрудница, отбывающая условный срок. Впрочем, запасов средств хватало, чтобы обеспечить себя на какое-то время. Занятия с психологом не отличались большим разнообразием. Только грубая девушка звала всех на какое-то телешоу, а после начала появляться во все более дорогих нарядах, с броским макияжем и безвкусными украшениями – роскошь, ставшая саваном для стиля и вкуса.

Она жила. Казалось, как раньше, но всюду что-то стало неуловимо иначе. Будто незримый художник оставил тонкие мазки, изменив у картины и содержание, и настроение. Соседи при встрече часто отводили взгляд, знакомые разговаривали с каким-то подспудным напряжением в голосе, продавщицы в магазинах жилкомплекса таили в глазах любопытство и опаску.

 

Она и сама не заметила, с какого именно момента её руки начали понемногу дрожать.

 

По телевизору шел очередной детективный сериал. Она включала его, чтобы заполнить пространство подобием привычной активности – восковой фигурой суеты делового центра города.

— Как вы узнаёте о появлении нового преступника?

— Существует множество признаков нарушения закона, но все они оставляют пространство сомнениям. Кроме одного – жертвы. Как только мы ее видим, все сомнения отпадают – преступник есть. Вопрос лишь в том, кто он? Каково его имя?

Разум ухватил эти слова, спрял из них нити мыслей. Тело двигалось все медленней, пока и вовсе не остановилось, как замирает перед катаклизмом природа.

Она вдруг села и заплакала. Рыдала громко и отчаянно, бессловесным криком говорила миру о своей боли и своей правде. Тело тряслось и дрожало, как при сильнейшем землетрясении, а из глаз лились обжигающие как лава, горячие слезы. Крупные капли, казалось, залили все лицо. Не соленую воду размазывали дрожащие руки по носу, щекам, лбу, скривившимся в гримасе губам – то была кровь души. Две раны не закрывались, как бы сильно, до боли, ни сжимались веки, как бы яростно на отбивало в ушах ритм возмущенное сердце.

 

Она рыдала так, как может плакать лишь жертва, что никогда не получит отмщения.

 

Время текло. Вслед за смешением звуков пришла тишина – голос пустоты поглотил все. Не осталось ни ярости, ни сожалений, а она все слушала и слушала…

 

Сквозь щель в занавесках стремительно и дерзко, хвастливо, нагло, бесстыдно ворвался яркий луч света. Руки взяли шторы мягко, легким движением без капли неловкости и дрожи отодвинули в сторону. Рассвет сложно было назвать красивым, рассмотреть встающее солнце за нагромождением зданий было непросто, но его блики мерцали множеством отражений.

Она подошла к зеркалу, оценила растрепанный вид и вдруг хохотнула, как могут смеяться лишь маленькие дети, что только начали познавать этот мир – искренне и беззаботно, с радостью, восторгом и предвкушением. Глаза сверкали подобно чистейшему обсидиану.

 

Она улыбалась.

Обсудить на форуме
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.