Ген геймера - Глава 22 - Рассвет

Статус: Черновик
17 марта 2015, 20:10       0    39 +1

— Никто тебе не поможет…

— Это неважно, Деммук, — теперь, когда смутная догадка подтвердилась, меня затопило чувство облегчения. Столько провальных попыток получить навык типа контроля, явный шок местных, но никакого результата. Ментальная сфера – атрибут разума, который Макригг внедрил в свою башню два раза, совершив невозможное. Уже это наводило на определенные мысли. Были мысли о возможных последствиях ночи на поле в окружении сов, но у других таких сложностей не возникло. Оставались только маги: Накоригад и Макригг – кто из них должен был так на меня повлиять.

— По-твоему, это мелочь? Для фокусника очень важно оттачивать свои навыки! Если ты будешь небрежен, твой фокус в миг раскусят! Люди не платят за то, что легко понять и возможно повторить – они хотят тайны, удивления, чего-то способного потрясти их воображение и заставить сердца трепетать в предвкушении. Одна единственная ошибка способна разрушить чудо, обратив его в набор тряпок, ниток и потайных отделений в сундуке.

— Это верно, — поддержал его Норус Минт. – Хорошим магом тебе не стать, поэтому прокормить тебя смогут лишь фокусы. Это большая проблема тебе стоит как можно скорее отправиться к башне Макригга и просить его снять с тебя проклятие. Если он заинтересован в тебе настолько, то может и в ученики взять.

— Не интересно, — от моего ответа маг дернулся.

— Как ты можешь так!..

— Второй атрибут Макригга как-то связан со смертью? – Минт после этого вопроса насторожился, собрался, будто и не хотел только, что меня отчитывать.

— Смерть – действительно второй атрибут его башни. Не пояснишь, откуда тебе это известно?

— В своем послании, прикрепленном к проклятию, он намеренно провоцировал возможного слушателя. Ему нужны враги, которые погибнут под его башней. Если он нашел способ достигнуть одиннадцатого ранга, что мешает ему постичь и двенадцатый? Раз он не боится сделать своими врагами все королевства континенте, то он или безумец, или ему нужны враги, множество врагов – гораздо больше, чем можно получить естественным путем, но все же меньше, чем на всем континенте. Иначе он бы напал на кого-нибудь. То, что он ждет инициативы с другой стороны выглядит как попытка обеспечить себе путь отхода. Воевать до тех пор, пока может справиться, а после отступить и признать свою вину. Кто захочет ссориться с таким магом? Простят ли ему тысячу-другую убийств за год службы?

— Хватит и месяца, — Деммук посмурнел.

— Действительно, — добавил Минт, — он ведь так и сказал: «подарю им смерть у своей башни». Боюсь, некоторые правители с радостью отправят своих людей на убой, если поймут, что таким образом могут оказать услугу Великому Наставнику. Прошу тебя, не рассказывай о своих выводах никому. Спрячь проклятие от тех, чья алчность может стать причиной гибели тысяч разумных.

— А, что мне за это будет? – магу вопрос явно не понравился. – Что именно ты ожидал от меня услышать после того, как отказался помочь? Вы двое оторвали меня от дел, обещали помочь, но в итоге все свелось к тому, что вы просто выслушали мою историю и дело с концом. Тайны фокусников? Правила гильдии магов? По-вашему, я в эту чушь поверю?

— Мы не лгали, — Деммук сжал кулаки, — существуют писанные и неписанные нормы, которые обязаны соблюдать все члены общин.

— Вот как? В таком случае, почему ты так свободно рассказывал о тканях, нитях и потайных отделениях? Особенно при маге… не потому ли, что тебе не впервой говорить в его присутствии о тонкостях искусства фокусов?

— Намекаешь, что я продаю гильдии магов секреты ремесла?!!! – Деммук вскочил. хлопнув руками о стол так, что чайник едва не опрокинулся. – Не бросайся такими обвинениями, мальчишка!!!

— Норус Минт, скажи мне, как давно гильдия пытается раздавить магов-странников? Сколько уже вас терзает зависть?

— Что? – глаза мага начали перебегать с кружки на закуски, Деммука, Алису, словом, смотрели куда угодно, но не меня. Ему стоит поучиться самоконтролю. – Гильдия пытается наставить своих заблудших братьев, помочь им…

— Запереть себя в клетку? – Норус Минт замер. – Должно быть это невыносимо – чувствовать свою привязанность к башне, тогда как другие могут свободно передвигаться. Не думаю, что Макригг испытывает зависть – он явно из другого теста сделан. Когда Великий Наставник говорил о башне и магах-странниках он не лукавил. В каждом его слове была непреклонная уверенность. Когда люди так сильно верят в свою идею, их сложно высмеивать, даже если они ошибаются.

Эти двое молчали. Глупо было рассчитывать на помощь от местных, не имея прокачанной репутации с их фракциями. Эта мысль вызвала улыбку.

— Идем, Алиса, нам больше нечего тут делать.

— Постой! – Минт побрел за нами следом. – Даже если между гильдией и магами-странниками есть недопонимание, отправлять множество людей на убой — чересчур. Если ты спровоцируешь убийство людей Макриггом, чтобы выставить гильдию в дурном свете… мы этого так не оставим!

— Пусть только попытается, — Деммук неожиданно появился впереди нас. Он опирался о стену спиной, его нахмуренные брови почти соединились над переносицей, а желваки играли на скулах, выдавая ярость, охватившую мужчину. – Тогда я покажу ему фокус, удивляющий буквально до смерти.

— Не стоит, — я помахал им рукой на прощание. – Этим вечером. Удивлять буду я.

До заведения Фигнора мы добрались быстро. Минт еще пытался что-то добиться от нас, но в конце концов, Деммук его остановил, и маг перестал нас доставать.

В зале мы увидели только одного члена нашей небольшой группы.

— Карлайла, где остальные?

— Острог и Имомуши еще изучают город, Тавур изучает местный санузел. Ему предложили бонус в случае продолжения игры после завершения бета-теста, если он согласится провести тест дополнительного оборудования капсулы.

— Вот как. Я думал предложить ему прямой билет к профессии алхимика, но раз он задержится на неизвестный срок, то остается только положиться на тебя. Передашь ему это? – я передал Карлайле пропуск в квартал Ягон.

— Это то самое? Хм, признаю, это слишком удивительно. Что ты сделал, чтобы настолько прокачать репутацию за несколько часов?

— Ничего. Думаю, проделки администрации. Слишком нарочитая встреча с кем-то, кого назвали «Посланницей». И у нее было пятьдесят шесть рук.

— А? Но я видела только две.

— Видимо, ты просто не успела заметить, как они разделились.

— Интересное у тебя зрение, — протянула Карлайла, болтая наполовину наполненным бокалом. – Достойно слухов, которые вертятся вокруг имени Дитя Кода. Хорошо, я передам пропуск Тавуру, хотя намек на название нашей группы слишком очевиден. Считаешь, это были проделки ВетерДуш?

— Возможно. Или это в целом решение администрации. Если я прав, то таким способом они пытались задобрить программу-арбитра.

— Ты о неполученной награде за досрочное прохождение первого этапа?

— Меня это особо не волнует, но вот алгоритмы «Десятки» могут придерживаться иного мнения. Довольно странно, что Имомуши позволили услышать разговор, не предназначенный для его ушей. Это явная провокация, на которую он попался.

— Не думаешь, что кто-то просто озаботился «справедливостью» или, может, у тебя есть персональный фанат среди сотрудников?

— Кому я здесь нужен? Все, кто знаком со мной, знают, что с играми я знаком хорошо лишь из-за родителей-задротов. Я разочаровался в них давным-давно, — при воспоминаниях о давних печальных днях против воли вырвался вздох. – В любом случае, эта игра пробудила во мне нечто похожее на азарт, но это случилось не так давно. Вероятность вмешательства по личным причинам слишком мала.

— Даже если среди персонала есть человек, работающий на твоих родителей?

— Это ничего не меняет. Чем больше я об этом думаю, тем больше уверен, что они именно они развили во мне неприятие к играм. Специально.

— Как-то это не согласуется с твоим заявлением о том, что они «задроты».

— Иметь доступ ко всем играм мира и не получать от этого хоть какого-нибудь удовольствия… Это разве не дает мне право на некоторую злость?

Карлайла расхохоталась. От резких движений женщины, содержимое бокала расплескалось по столу. Досталось и нашей с Алисой одежде. Как Карлайла умудрилась не заляпаться сама, можно только догадываться.

— Вот уж не ожидала, что на самом деле такой. До меня доходили слухи, но ничего подобного на правду, которая тут раскрывается мне встречать не доводилось, — она подалась вперед и понизила голос. – Признайся, почему ты так разоткровенничался?

— А почему ты не удивилась, когда я не спросил, откуда тебе известно, что среди персонала есть человек из окружения моих предков?

— Как интересно, — Карлайла улыбнулась совсем не так как раньше. – На что ты намекаешь?

— Ни на что. Просто интересуюсь твоими мотивами. Знаешь, когда ты делаешь такое лицо, то кажешься еще более знакомой, — я протянул руки и сделал из волос Карлайлы два хвоста, торчащие над ушами. – Точно. Это ты.

— Эй, не трожь мои волосы!

— Вы были знакомы раньше? – удивилась Алиса.

— Знакомы нет, но пару раз виделись. Она была в гильдии родителей, но покинула ее. Можно сказать, что она – еще одна жертва моих родителей, которая разучилась получать удовольствие от игр.

— Не родителей, Байт Зерован, — Карлайла возмущенно цыкнула сквозь зубы. – Это все вина твоего отца – он испортил Восемь нулей. Мужчины! От вас все зло в этом мире!

— Вроде бы, именно ради женщин развязываются войны.

— Э… к чему ты ведешь?

— Совершенно ни к чему, но знаешь… играть против таких сильных игроков в реале в одиночку очень тяжело. Если ты захочешь найти союзников для борьбы с моими родителями в реале, то обдумай мою кандидатуру.

— Почему ты это предлагаешь?

— Потому, что игры настоящей жизни – единственные, что еще могут приносить мне удовольствие. К сожалению, ресурсы не падают на меня с небес, а боги не спустились, чтобы сообщить мне, что я – «избранный».

— Байт, — Алиса смотрела непривычно серьезно, — твои родители – плохие люди?

— Нет, конечно, — моя будущая жена охнула, когда я обнял ее. – Но они хотели, чтобы я бросил им вызов. Такие у них методы обучения премудростям жизни или вроде того… Своеобразная забота, что и говорить.

— Это в их стиле, — Карлайла с сожалением смотрела на пустой бокал. – Хорошо, я обдумаю твое предложение, но только после завершения игры. Не исключено, что эта игра сможет «исцелить» нас.

— Но не разочарует ли их такое «исцеление»?

— Грррр-рх! Ты хотел уходить? Вот и проваливай! Хватит мне настроение портить.

Я встал, потянув Алису за собой. Может это и странно, но отпускать ее надолго в мои планы не входило. Чем больше мы проводим времени вместе, чем больше она привыкает к моему постоянному присутствия, тем более открытым становится ее сердце. Конечно, еще важны положительные эмоции, ассоциативное соединение моего образа и чувств радости, хорошего настроения, удовольствия, адреналина с духом приключений позволит покорить ее еще быстрее. Как гласит симулятор Темного властелина, подданные обязаны боготворить своего владыку, чтобы прощать ему ужаснейшие деяния, как мелкие шалости, а возлюбленная – не какой-то там подданный, но часть правителя. Две половины целого обязаны находиться в гармонии, ведь иначе это породит безумие. А за сумасшедшими не пойдет никто…

— Байт, у тебя такое странное лицо. О чем ты думаешь?

— О том, как сделать тебя всецело своей и телом, и разумом, и душой.

— П-почему это выглядит так, будто ты сказал п-п-правду?!

— Потому, что так оно и есть, — я уже открывал дверь, когда услышал окрик Карлайлы.

— Тебе не интересно, кто из «Двух восьмерок» здесь?

— Это не имеет значения.

— Он не из тех, кого можно игнорировать! Байт Зерован, я спрошу лишь раз: ты уверен, что хорошо знаешь, чем именно занимаются твои родители в реале и какие люди находятся у них в подчинении?

— Вернемся к этому вопросу после того, как ты осознаешь насколько я тебе нужен для игры с ними.

 

***

 

Рука Байта крепко держала ладонь Алисы, и она признавала, что это чувство нельзя назвать неприятным. Ее сердце было в смятении от его признания, а разум терялся в догадках относительно его отношений с семьей. Это не то, что она могла понять прямо сейчас. Тайна вызывала любопытство, манила и Алиса чувствовала, как ее опутывают незримые нити, что крепко связывают их руки вместе. Этот человек… такой странный, таинственный и уверенный в себе. Этот выдуманный мир поражал воображение, но сейчас вопрос о том, что скрывается в тени Байта Зерована будоражило куда больше. «Десятка» — лишь рекламный щит, на который нужно повесить заметку о школе «Великого переменчивого потока», а он… он…

Жених? Этого слова было недостаточно, чтобы описать чувство в груди, от которого телу становится жарко, а разум покидают здравые мысли. Будущий муж? Много ли тех, кто связали себя узами брака, но остались друг другу чужими людьми? Или же он в-возл-л-лю…

Алиса резко замотала головой, отгоняя непрошенные мысли и сжал кулаки, чтобы собраться. Сейчас не время думать о подобном, к тому же разве могла она вот так быстро вл…

— Что-то не так?

— А? — только сейчас Алиса поняла, что крепко сжала пальцами руку Байта, будто намеренно привлекая его внимание. – Н-нет! Все в порядке!

«Мысли путаются… Почему я заикаюсь? Я — дочь своего отца. Одна из дочерей скрытого мира. Нужно собраться! Соберись, соберись, соберись! Все, теперь никаких проблем с речью не будет! Моя воля крепче стали!»

— А к-куда мы… идем? – это прозвучало так робко и жалостливо, что у Алисы едва слезы не навернулись от собственной беспомощности.

«Тело предало меня! Если не получается собраться, то нужно воспользоваться одной из техник клана. Он не должен видеть меня в таком позорном состоянии. Поэтому… поэтому… Точно! Слиться с окружением, стать невидимой – это позволит скрыть мои слабость и смущение!»

— На городскую площадь. Надеюсь именно туда придут наши противники. Если все получится, мы отвоюем этот город, а я заодно избавлюсь от проклятия старого мага, — глаза Байта смотрели так пристально, что Алиса на мгновение забыла, как дышать. – Все в порядке?

— Првх-хуа! – попытка одновременно сказать «Да», вдохнуть воздух и сглотнуть скопившуюся во рту слюну, чтобы она не вылетела наружу не могло не закончится плачевно.

«Теперь я это понимаю, но почему не подумала об этом сразу? Что это был за звук? Это я сделала? Это я сделала… Ваааааа!!! Как же стыдно!!! Хочется под землю провалиться! Что со мной происходит?!!! Я ведь нормально мыслю, почему же все заканчивается странно? Неужели меня кто-то околдовал? Тогда если Байт сможет снять чары с себя, то и меня освободит? Да, так и должно быть!!!»

— Вперед! – Алиса резко ускорилась. – Не отставай!

  — Как у ж тут отстанешь, когда ты так в мою руку вцепилась?

— Не смей отпускать ее, понял!

— Конечно. Никогда не отпущу.

Алиса почувствовала, что ее лицо краснеет.

«И как я додумалась сказать подобное? Я ведь не имела ввиду ничего такого».

Площадь появилась перед Алисой настолько неожиданно, что она едва не вскрикнула от удивления и…

«Я разочарована? Почему? Откуда это чувство?»

— Ладно, они уже здесь. Хорошо, что ждать их появления до самого вечера не придется.

Прохлада ветра коснулась ладони, и Алиса поняла, что Байт все же не сдержал своего слова. Их руки разъединились.

«Вот идиот! Как он мог?! … Хотя постойте, с чего я так разозлилась? Ему нужно сражаться с врагами, поэтому держать меня за руку он никак не может. Это правильно, но… почему я не могу смириться с этой правильностью?»

— Упс! Прости, — Байт скорчил извиняющуюся рожицу, — только пообещал не отпускать твою руку и вот уже нарушил слово. Больше я этого не допущу.

Их ладони снова сомкнулись. Алиса хотела сказать, что впереди сражение, но не нашла в себе силы действовать так, как велит разум.

— Эй, вы там! Вы из группы семнадцать?

— Верно! – вперед вышла девушка в темном балахоне. Рядом с ней шел парень с руками, обмотанными бинтами. Остальные остались стоять позади, и было их там несколько десятков.

— Предлагаю не ждать до вечера, а разобраться прямо сейчас.

— Хотите биться вдвоем? – голос парня был чуть хрипловатым, угрожающим.

— Нет, конечно, — Байт смешно помахал рукой. – Хватит и меня одного.

— Наглость – второе счастье, да? – Алисе показалось, что противник даже обрадовался такому ответу.

— Нет, у меня просто есть уверенность в своей победе. Поэтому даю вам шанс признать свою ошибку и разойтись мирно.

— Даже, если ты не блефуешь, мое любопытство просто не даст мне оставить это как есть.

— В таком случае, мне жаль…

— Чего?

Байт закрыл глаза и сжал кулак свободной руки, а через секунду парень с забинтованными руками упал на землю без сознания.

— Как я и думал, он вырубился. Вряд ли ему светит увидеть быстротечную концовку группы семнадцать.

— Что ты с ним сделал? – глаза девушки начали сиять фиолетовым цветом, а на земле появился магический круг.

— Так ты тоже маг?

— К несчастью для тебя, я уж получила первый атрибут, имя которому «Смерть». Конечно, положить его в основу башни спорная идея, но зато моя сила всегда при мне, пока есть жертвы. Раз уж ты вывел моего товарища из игры, я обращу его жизнь в ману. У тебя просто нет шансов. Судя по твоим словам, ты – мой коллега по классу. Я виде лишь две причины для смелости. Либо ты получил атрибут «Смерти», как и я, либо нашел редчайший атрибут «Пространства». Только они позволяют начинающему магу не быть беспомощным во время путешествий. Силы смерти я не заметила, а значит ты пространственник. Давай, покажи мне способности своего атрибута, а я продемонстрирую тебе, почему магов смерти в этом мире боятся настолько сильно!

— Прости, но не выйдет, ведь я получил это, — Байт вытянул вперед руку и показал пустую ладонь.

— Там ведь ничего нет…

— О! Алиса, так ты не видишь?

— Пытаешься напугать меня пустой ладонью?

— Пустой? Как бы не так, — Байт улыбнулся и Алисы появилось нехорошее предчувствие.

В его глазах горело предвкушение битвы. Ей было совершенно ясно, что его затея, чем бы она ни была, чистая авантюра. Сейчас он и сам не знает выйдет ли у него победить. Одолеет ли он противника, выйдя на это татами, или позорно проиграет. Вперед ведет один лишь дух, отличающий воина от простого ремесленника. Дух воина… именно его пробуждения в Байте матери наказали Алисе не допускать ни в коем случае.

«Все ведь обойдется верно? Обойдется…»

— Ты знаешь обо всех этих отпечатках навыков в душах и тому подобном?

— Разумеется! Хочешь сказать, у тебя есть сильный навык? Это не имеет значения. В битве магов равного уровня победит тот, у кого больше маны. И меня ты…

— А ты знала, что атрибут может использоваться как источник энергии? Как думаешь, сколько силы я получу, разрушив его?

— Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому! Атрибут соединяется с магом сразу при обнаружении. Сразу сливать его с башней не обязательно, но отделить его от себя, как и разрушить – невозможно.

— Если только, — Байт развернулся в сторону. Алиса увидела там Норуса Минта и Деммука, грозно сверкающего пенсне. – Если только на мага не наложили определенные чары, блокирующие его связь с атрибутами, делающие его магом-странником, магом без башни. Наверное, раньше это считалось наказанием для провинившихся, но затем гильдия получила вместо смирения и раскаяния новых противников, научившихся кусаться в ответ. Не расскажешь, как именно это случилось, Норус Минт?

Маг сжал губы, но не стал отвечать. Он не подтвердил догадку Байта, но и не опроверг ее.

— Эх, — вздох Байта был смесью сожаления, радости и любопытства, — если бы наши отношения с жителями стартовой деревни сложились иначе, вероятно, у меня было бы две головы огромных зверюг в качестве трофеев...  Ладно, даю вам последний шанс!

— Пошел ты! – девушку полностью охватило сияние, она вытянула руки над головой. Потоки сияния соединились в огромное копье, очертания которого становились с каждой секундой отчетливее.

— Надеюсь, это сработает, потому что как иначе вызвать активацию я не представляю, — еле слышно прошептал Байт. – Если навык вообще был создан…

Его голова была опущена, а правый кулак взлетел вверх. Указательный палец и мизинец смотрели в небо.

— Дай!!! – кулак Байта засиял изумрудным цветом, а между выставленными пальцами пробежала молния, скручиваясь в дрожащую сферу. Казалось сияние не может удерживать стабильную форму от переполнявшей его мощи. Голова взметнулась, позволяя глазам упереться во врагов, а рука опустилась, нацелив сияние прямо на врагов. – Гооаааааалдыыыыыыыыы!!!

Алиса успела заметить, как появился конус сияния, а затем… часть города исчезла.

***

 

Пройти через астрал к огоньку другого игрока и пронзить его используя превозмогание. Затем быстро вернуться назад и проверить на возможность использовать добытый атрибут разума. Догадки воплотились полностью, хотя некоторые сомнения о запечатлении отпечатка навыка оставались. Удар был силен, и главное – я чувствовал, как исчезает сознание из врагов, стоящих на пути расширяющегося конуса света. Каждое мгновение растягивалось, принося удивительные ощущения… могущества.

 

Слизняк проклятия с левой руки испарился мгновенно, несмотря на то, что навык я отпустил в противников с правой. Форма в виде сферы, жест аналогичный тому, что показал Норус Минт – все удалось. Только некое тянущее чувство не давало покоя, будто все шло слишком гладко и оттого – скучно. А затем сияние замерло, перестало двигаться дальше. На короткий миг показалось, что часть пространства затерлась незримым ластиком, оставившим лишь туманно-зеленую окантовку от уничтоженного квартала города. И в то же время я ощущал, что чары замерли, не достигнув местных жителей и их домов.

 

Замерший свет раскололи трещины, обратив конус сияния в тучу разноразмерных осколков. В то же время слева начал закручиваться туман, жадно пожирающий их. За один удар сердца он превратился в смерч намного выше башни местного мага. Из-за поднятой пыли рассмотреть происходящее деталях уже не удавалось, порывы ветра трепали одежду, а состояние неудовлетворенности мешало ясно мыслить.

— Это был не сон и не иллюзия! – голос Макригга разносился по всей площади, перекрывая шум от суеты испуганных местных.

— Великий наставник?! – раздался в стороне возглас мага. – Это действительно вы?!

По земле пробежала дрожь. Казалось, что великан опустил на нее свой молот, пыль развеяло потоком чего-то, что не было ветром. И пришло оно не со стороны голоса. Мелкие крошки земли и камня просочились сквозь пространство, открывая вид на человека в закованного в тунику из мрамора. Сколько бы я не смотрел на его одежду, она выглядела точно, как камень. И тем более сюрреалистичным казалось его движение. Шаг, второй, третий, а каменные одежды, лишь чуть шелохнувшись, возвращались к прежней форме. Одного взгляда хватало, чтобы оценить их массивность.

— Байт Зерован! – человек суть вздернул голову, отчего крупные коричневые кудри на его лбу тряхнулись, а кругло, но не пухлое лицо приняло оттенок высокомерия. – От лица всех хранителей этого мира призываю тебя не использовать более подобных сил. Ты опережаешь установленный порядок развития мира, и мы вынуждены принять меры.

— Ну, так я ведь из труппы «Опережающие», — пожал плечами, — мне просто положено так делать. И кто такие эти мы, к которым ты себя причисляешь?

— Глупец! – справа кричал Норус Минт и выглядел он совсем не радостно. Откровенно говоря, я не мог даже представить себе его настолько испуганным. Маг боялся Макригга, но на одетого в камень человека он глядел как на само воплощение неумолимого рока. – Не смей так говорить с одним из столпов этого мира!

— Не стоит его бояться, — возразил Великий наставник, — именно он – ограничитель гениев – виновен в исчезновении моего учителя! Иди сюда Байт, я укрою тебя от его гнева, а после сниму ограничение. Ты станешь магом среди магов, обещаю.

Макригг протянул в мою сторону руку, но в ответ получил лишь усмешку.

— Извини, но я намерен оставаться магом-странником. И сбросить тебя однажды с самой вершины твоей башни своими собственными силами.

— Не глупи! Маг без башни – ничто, я не стану требовать с тебя прохождения испытаний, просто становись моим личным учеником.

— Великий наставник, — Норус Минт спрашивал Макригга, но не отрывал взгляд от облаченного в камень человека. Он давал нам время поговорить, будто ничто в этом мире не волновало его, а нужды в спешке не было никакой. – Почему вы предлагаете ему это? Гильдия никогда не пойдет против столпов. Это безумие! Воевать с ними – все равно, что воевать с самим миром. Даже если вам удастся его уничтожить его, то это разрушит и само сущее!

— Мне просто нужно будет занять его место.

— Это невозможно! – трудно было сказать, что больше в крике Минта: ярости, попытки образумить Макригга или отчаяния.

— Ты видел это и ничего не понял?

— Видел что?!!

— Чары, которые использовал этот мальчишка. Меня называют живой легендой, поскольку мне доступна магия одиннадцатого ранга, но то, что творил он… — Макригг оскалился, а его глаза сверкали злой радостью, — намного сильнее! Эти чары выше одиннадцатого порядка! Этот молодой маг смог постичь заклятие двенадцатого ранга, и ты спрашиваешь, почему я предлагаю ему ученичество и защиту?

  — Этого не может быть! Не может… но тогда понятно почему явился один из столпов…

— Это не так! – к нам с Алисой подбегали Имомуши и Острог и выглядели они обеспокоенно. – Когда мы попали под этот удар и оказались на попечении врачей ВетерДуш сказала, что система посчитала твои действия магией тринадцатого порядка. Вроде бы, это уровень богов.

По коже пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. Что-то подсказывало мне, когда я смотрел на потрясенные лица Норуса Минта, Деммука, множества местных и даже Макригга – свой навык контроля, я наконец-то получил.

— Верно, — произнес человек в каменной тунике. – Это магия тринадцатого ранга, которая должна быть доступна исключительно богам. Вот только и богов это мир еще не знает.

На этих словах Деммук резко повернулся в мою сторону. Фокусник не забыл наш разговор о жрецах и тех, кому они служат.

— Меня называют ограничителем гениев, но это заблуждение, — продолжил столп.

— Как бы не так! В каждом трактате о древних прорывах и пропавших героях, магах, воинах я встречал твое имя! Ты уничтожил их! Но все они остались в легендах и мифах! До тех пор, пока ты не сотрешь о гениях последнюю память, найдутся такие как я – те, кто бросит тебе вызов! Снова и снова, пока не повергнут!

— Ты ошибаешься, Макригг, — невозмутимо ответил столп, — в двух вещах. Во-первых, я никогда не пытался ограничить одного человека, а во-вторых – стереть память всем в этом мире в моих силах, однако… не в моих желаниях.

— Нравится наблюдать за нашими трепыханиями? Считаешь они бесполезны? Это высокомерие погубит тебя.

— Это не высокомерие, Макригг. Ты можешь постигнуть магию двенадцатого и даже тринадцатого ранга. Можешь стать героем, равным нерожденным богам, возможно твоя сила сможет сравниться даже с могуществом хтонических существ, но даже тогда этого будет мало, чтобы одолеть меня. Сделать это можно лишь одним способом – доказать, что я плохо выполняю свою работу. Тогда на мое место сможет занять кто-то иной.

— В таком случае, им стану я.

— Надеюсь, что ты одумаешься и не будешь претендовать на роль опоры мира. То, что доставляет наслаждение мне, может обратить твою жизнь в непрекращающиеся страдания.

Макригг только скрипел зубами. Удивительно, но сейчас он выглядел так, будто присутствовал не его призрак, но сам Великий наставник во плоти.

— Ты так и не ответил на мой вопрос. Кто ты такой?

Тот, кого называют столпом вновь посмотрел на меня. На его лице появился легкий намек на улыбку.

— Я – один из столпов этого мира. Нас десять по названию этого мира. И хоть ты нарушил равновесие своей выходкой, мне радостно.

— Почему?

— Тебя оставили без награды, когда ты помог остальным товарищам справиться с задачей. Сейчас, пока вы разведываете этот мир, у нас нет полной власти, но это не значит, что мне нравится наблюдать за тем, как рушится равновесие.

Возможно, для местных это и звучало непонятно, но мне было ясно – пока идет бета-тестирование власть столпов ограничена. Он один из алгоритмов, руководящих «Десяткой»?

— Ты арбитр?

— Я ее брат.

— Значит, это навык не был дан мне взамен награды за первый этап?

— Верно. Высшие силы скрыли его и это было допустимо, но ограничивать тебя столь сильно… для меня видеть подобное – истинная мука. Теперь, когда ты нарушил равновесие я имею право вмешаться. Подобная сила не должна быть столь доступной в этом мире, приводя все к равновесию, я могу и наградить тебя. Это прекрасно.

— И зачем? Если я правильно понял, ты отлавливаешь баги? – на мои слова столп кивнул и это было странно. Он понимал значение сленгового слова, а значит, как я и подозревал, его возможности были не просто выше, чем у остальных местных. Неужели, они дали этим программам доступ к транснету? – Тогда почему тебя так беспокоит такая мелочь как отсутствие награды?

— Ты все поймешь, когда услышишь мое имя, Байт Зерован, — это заставляло нервничать. Беспристрастной программе я доверял больше, чем такой вот очеловеченной. В основе действий всех местных лежит эгоизм, выходит, что и в его тоже? – Я не ставлю ограничения перед отдельными гениями, но меняю весь мир.

— И какое же у тебя имя?

— Мое имя, — человек, одетый в каменную тунику поднял руку, а в полупрозрачном окне тут же замигало оповещение о глобальном патче игры, — Баланс!

Хотелось спросить не послышалось ли мне, но он уже исчез.

— Баланс в человечьем обличье? – Острог погладил бритую голову. – Эта игра не перестает удивлять. Они могли бы не делать его личностью.

— Живые неписи – изюминка «Десятки», — не согласился с ним Имомуши. – Кстати, Байт, твой крик был слышен на весь город и это заставило нас понервничать. Не мог бы ты заранее предупреждать, когда собираешься снова использовать эту штуку?

— Ты сам слышал Имомуши. Мне больше не позволят вот так выкашивать врагов легким взмахом руки. Баг исправили.

— И дали тебе заслуженную награду, — на лице товарища появилось выражение облегчения.

— Если подумать именно то, что мне не дали награду стало той причиной, которая заставила тебя убедить друзей сформировать с нами группу. Хех, это была более, чем достойная компенсация!

В голове закрутились мысли о том, сколько всего мы сможем сделать вместе в этой игре. Заботы о мире реальном стали туманными и отошли куда-то на периферию сознания. Гильдия… неужели это и правда реальность? Группа игроков, не связанная с родителями. Товарищи, о которых знаешь не так уж много, но ценишь почти так же ка родственников.

— Посмотрим список изменений? – Острог начал водить пальцем в воздухе, когда появилось сообщение о проведении экстренного выхода из игры через десять секунд.

— Видимо, список, будет длинным, — Имомуши выглядел на редкость довольным. – Как насчет перекусить пока ждем? Я загляну к остальным…

Большего услышать я не успел. Игровая капсула раскрылась, открывая вид на лицо медсестры. Она традиционно спросила о самочувствии, повторно проверила показания на дисплеях мониторинга состояния организма, и только убедившись, что все в порядке, ушла.

Мысли о «Десятке» не исчезали пока я переодевался, не пропали они и во время принятия душа. Сколько нас еще ждет? Игра была подобна фантастическому сну, в который хотелось вернуться после случайного пробуждения ранним утром. Я стоял у окна, но не видел, что было за ним. Желание возвратиться в капсулу становилось все сильнее. Макригг, наследие фокусника, противостояние с другими игроками – все это меркло на фоне борьбы за главный приз. Сам он ничего не значил, но победить для столь малой группы как «Опережающие» — невозможно. А разве стать тем, кто превзойдет все мыслимые рамки – не самое большое наслаждение?

Как именно это случилось, я не понял, но внутри появилось нечто. Оно звало и требовало вернуться в игру, бросить вызов сильным противникам и победить. Пульсировало в груди, руках, ногах, голове… Кто-то постучал в дверь, но я не обратил внимания, потому что нечто вырвалось на свободу разноцветными потоками. Дверь резко открылась. Сломанный замок никак не получалось связать с фигурой Алисы, врывающейся в комнату из коридора. Странно… Должен был быть какой-то звук от удара, но его не было. Не слышал я и слов, которые с обеспокоенным лицом кричала Алиса. Совершенно беззвучно мигнули и взорвались лампы на потолке, когда через них прошел гудящий многоцветный поток – нечто, вырвавшееся из моего тела…

 

***

 

Сквозь окна больничной палаты виднелось рассветное солнце. Удивительно яркое и холодное. Лучи его не грели, но возвещали о начале дня. Странное чувство. Есть что-то неестественное в Солнце, которое не греет. В какой момент я отрубился? Не знаю. Как оказался в палате? Все это еще только предстояло выяснить. Могу только сказать, что чувствовал себя превосходно. Рядом, в кресле дремала Алиса. А у стены без малейшего намека на сон в глазах, опирался о стену врач. Он покрутил в пальцах сигарету, покосился на мою будущую жену и спрятал в кармане халата.

 

Пожалуй, сейчас стоило беспокоиться о здоровье, ведь висящее в воздухе миниатюрное подобие женщины, покрытой густой зеленой шерстью в головном уборе, заставляющих вспомнить о древних цивилизациях, любивших делать короны-маски из лиан, золота, дерева и ярких крупных перьев, нельзя назвать ничем иным кроме как галлюцинацией. Возможно мне стоило испугаться и заподозрить у себя безумие после того, как она несколько раз скорчила мне рожи, прерываясь на сдавленное хихиканье в кулак. Возможно… Вот только недовольные глаза врача следили за беснованием этого существа. Его лицо морщилось, когда она пыталась выкинуть что-нибудь непристойное, а легкий намек на движение руки смирял галлюцинацию, пусть и ненадолго. Словом, выглядело все так, будто она – реально существующее создание. И вот это пугало намного сильнее…

Глава 21.Глава 23
Выделите опечатку и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отправить сообщение об ошибке.